— Да, да! — перебивает её мама. — Два ведущих, музыка и танцы. Ребятам тоже нужно будет организовать столик.

— Конечно. Мы об этом позаботимся.

— Тогда, буду ждать от вас счет.

— Отправлю на электронную почту в течение двух дней, — улыбается женщина в белой рубашке. Интересно, у нее еще не болят мышцы на лице от такой неестественной улыбки? — Может, повторить для вас кофе?

— Нет, спасибо. Нам уже пора ехать. Спасибо вам. — Когда женщина уходит, мама переводит на меня взгляд и вопросительно поднимает бровь: — Забросишь меня на мойку? Уже больше часа прошло, моя красавица должна быть чистенькой. Кстати, ты уже нашла себе наряд на папин юбилей?

— Я и не искала.

Глаза моей мамы лезут на лоб. Раньше её бурная реакция на самые обыкновенные вещи меня забавляла, а теперь, порядком, поднадоела, вызывая лишь раздражение.

— Ты серьезно? Каролина, об этом надо позаботиться, доченька! А что, если платье, которое тебе может понравиться, уже кто-то покупает? Прошу тебя, в самое ближайшее время отправься на поиски. Желательно, сегодня же.

— Не беспокойся, половую тряпку я на себя на надену. — Мы садимся в машину. Заслышав слова любимой песни, прибавляю громкость динамиков, но мама, в привычной себе манере, по-собственнически долбит пальцем по квадратной кнопке на центральной панели до тех пор, пока звук вовсе не исчезает. — Что ты делаешь?

— В последнее время с тобой чтото происходит, Каролина. В чем дело?

— Со мной все в порядке, — отвечаю я, закатив глаза. Именно с мамой эта привычка дает о себе знать. И, кстати, она её жутко раздражает. Намереваюсь вновь прибавить громкость, но моя неугомонная пассажирка тут же кладет палец на кнопку, препятствуя мне. — Мама! В чем дело?

— Мне не нравится твое поведение, Каролина. Что это было несколько минут назад?

Сдержанно выдохнув, переключаю коробку передач и плавно направляю машину вперед, надеясь, что мама отстанет от меня, пока я вынуждена внимательно следить за дорогой. Но не тут то было!

— Никогда не называй себя вороной, поняла? Ты же знаешь, как меня выводит это. Мне становится неловко, особенно перед чужими людьми.

— Не я выбирала себе имя.

— Вы что, поругались с Мишей? Изза этого ты такая вредная?

— Я просто хочу поскорее отвезти тебя на мойку и отправиться домой. Мне нужно многое переделать в проекте.

— Опять работа! Когда же ты уже одумаешься? В твои годы у меня уже был муж, ребенок, собственный дом!

— Ты — прекрасный пример для подражания.

Ненавижу говорить об этом. Ты должна быть такой, должна делать это и то, потому что так принято у нормальных людей.

— Ума не приложу, чего Миша тянет! Если через два года ваше положение не изменится, то ты будешь считаться старородящей! Если уже таковой не считаешься.

— Давай закроем тему, ладно?

— Конечно! У тебя ведь полно бессмысленной работы! Зачем вообще думать о будущем! Через пять лет тебе исполнится тридцать, думаешь, яйцеклетки живут вечно?

— Да, мам, именно так я и думаю.

— Каролина, да что с тобой такое?! Ты ведешь себя как ребенок! — взрывается она хлопнув ладонями по коленям. Я неотрывно смотрю на дорогу, изображая сосредоточенный вид, а моя мать таращится на меня, как на какого-нибудь уродца. В детстве она так же хлопала глазами, когда я отказывалась принимать участие в школьных спектаклях. Она напрочь отказывалась принимать во внимание мои желания — кружок рисования, куда мне так хотелось попасть, мама сравнивала с бесполезным времяпрепровождением, от которого не было никакого толку. — Повзрослей же ты уже наконец! Оставь бессмысленную работу, посвяти всю себя будущему мужу!

Глубоко вздыхаю и сжимаю челюсти так сильно, что слышу скрежет собственных зубов. У меня еще нет кольца на пальце, а в паспорте не стоит штамп, но такое чувство, что я уже пятнадцать лет в браке! Убедившись по зеркалам, что не создам аварийную ситуацию, резко сворачиваю в карман автобусной остановки и торможу так внезапно, что мама чудом не ударяется о панель.

— Каролина! Что же ты…

— Знаешь, чем ты занимаешься всю мою жизнь? — перебиваю я таким напряженным голосом, что в груди начинает знакомо печь. Именно там запекаются лепешки горькой обиды на собственную мать. — Требуешь, приказываешь, настаиваешь и больше — ничего. А теперь, приказываю тебе я — выйди из машины.

— Каролина, в чем дело?

— Если ты сейчас же не выйдешь, я собственноручно вытащу тебя. Покинь мой автомобиль, мама.

Судя по её обалдевшему выражению лица, она не верит в происходящее. Да и я тоже, ведь до этой самой минуты я была тише воды и ниже травы.

2.

— Я хочу обрезать волосы! — заявляет Мила, взглянув на каждого за круглым столом. — Сделать асимметричное каре.

— Какое каре?

Наш дед опускает круглые очки на глаза и внимательно оглядывает семнадцатилетнюю внучку, которой в очередной раз вздумалось свершить перемены в своей внешности.