— Ты позвонила мне, чтобы высказать недовольство работой других людей?

— Шарашкина контора! Ты купила платье? — резко меняет мама тему. — Боже, скажи, что купила? Оно красивое?

— Да. Купила… Я устала, мам, — опускаю голову и закрываю глаза, — давай потом поговорим, ладно?

— Эта дурацкая работа все силы твои забирает. А их нужно расходовать на мужчину, семью, дете…

Я сбрасываю. Как же осточертели эти разговоры, кто бы знал. Как же осточертело знать, что мама считает меня никчемным и глупым созданием. Как же осточертело слышать только упреки, вместо даже самых слабых слов похвалы.

— Каролина, еще раз спасибо вам, — вдруг говорит Данил, появившийся из-за угла. Я мгновенно распахиваю взгляд и натягиваю улыбку. — Буду ждать варианты на почте и как только мы определимся — я вам наберу.

— Хорошо. Буду ждать. Сегодня же вечером отправлю все.

— До свидания, Каролина, — прощается со мной Кирилл, по-доброму улыбнувшись.

— Всего хорошего, — киваю я, не зная, куда деть руки.

Возвращаюсь к столику, чтобы собрать свои вещи и расплатиться за воду. Настроения нет, энергия на критическом уровне, а в желудке ноющая пустота. Раскрываю шторку и вижу Матвея, продолжающего сидеть на своем кресле. Наши глаза встречаются.

— Извини меня, — говорит он так неожиданно, что я снова впадаю в ступор. — Я не хотел тебя смущать. Иной раз не фильтрую собственную речь.

— Все нормально, — пожимаю я плечами.

Обхожу пустые кресла, прячу ноутбук в белую сумку, хватаю айпад и отправляю туда же. Матвей, тем временем, продолжает молча сидеть на своем месте, вынуждая меня чувствовать себя крайне неловко в столь странной и заметно напряженной тишине.

— Не хочешь выпить кофе? — вдруг предлагает он, когда я снимаю очки. Гляжу на него в недоумении, потому что прежние смешинки в угольных глазах куда-то запропастились. — Или чай?

— Нет, спасибо, я должна ехать.

— Уже на машине?

— Угу, — киваю я, повернувшись к вешалке. Матвей резко поднимается, снимает мое пальто с крючка и раскрывает его передо мной. — Я помогу.

— Спасибо.

Не знаю почему, но все это кажется мне несколько странным. Его друзья (мои заказчики) уехали сразу после всех обсуждений, а этот парень, что хорошо знаком с Мишей, какого-то лешего остался здесь пятничным вечером и предлагает мне выпить с ним кофе… У него яркие глаза, то угольночерные, то насыщенно-карие, упрямый волевой подбородок, что покрыт короткими темными волосками, и такая хитрая, но в то же время интригующая улыбка, что не остается никаких сомнений — она скрывает за собой нечто занятное. И, наверняка, сводит с ума женщин.

Когда он поворачивается ко мне спиной, чтобы снять с крючка свою парку, мои глаза украдкой глядят на его затылок и крепкие плечи. Есть в мужских фигурах та дьявольская привлекательность, когда при одном лишь взгляде на руки и плечи, плавится мозг.

— А я надеялся, что ты все еще без машины, — говорит Матвей и снова поворачивается ко мне лицом.

— Почему? Он пожимает плечами, расправляя капюшон толстовки:

— Может, просто хотел подвезти тебя.

Я лишь нервно хмыкаю и хватаю сумку с гаджетами.

— Я сказал что-то смешное?

— Вообще-то, да. Мм, видишь ли, я не встречаюсь с заказчиками, которые к тому же являются друзьями моего бывшего. Поэтому, извини, но не нужно зря растрачивать свои силы на пустые приглашения выпить кофе или еще чего-нибудь. Тебе следовало бы уехать отсюда сразу, как и твоим друзьям, а не ждать понапрасну, что я соглашусь поболтать с тобой.

— Да я и не напрягался особо, когда предлагал тебе выпить со мной кофе, — говорит Матвей, перегородив собой путь к выходу. — Я и так знаю, что ты хочешь остаться.

— Не хочу я оставаться.

— Хочешь, еще как, — низким голосом говорит он, вновь нацепив эту коварную улыбочку. — А мой голос сносит тебе крышу.

— Чего?! — ахаю я, покраснев до кончиков ушей.

— Ага, — веселится Матвей, растянув губы еще шире.

— Пропусти меня, пожалуйста. Я хочу уйти.

— Нет, не хочешь.

— Нет, хочу!

— Нет, не хочешь.

— Ты самоуверенный, наглый и несносный хам! — выпаливаю я первое, что приходит мне в голову. По сути, не он мой основной заказчик, я работаю с Данилом, поэтому, наверное, могу позволить себе хотя бы чуток оскорбить этого негодяя, что отказывается сдвинуться с места.

— Мне говорили это тысячу раз.

— И до тебя все никак не может дойти? — усмехаюсь я. — Уйди с дороги!

— А то что? — хмыкает он, сложив руки на груди.

До чего же по-детски!

— Что тебе нужно от меня?

— Хочу просто узнать тебя получше, — с улыбкой отвечает он. — Нам ведь, как-никак, работать вместе минимум два месяца, а это серьезный срок.

Закатываю глаза и тяжело вздыхаю. Его подростковый сарказм напоминает мне школьные годы в старших классах, когда парни по-дурацки шутили, вели себя точно глупые макаки в зоопарке и устраивали драки за школой, лишь бы девочки обратили на них внимание.