— Главное, что у нас есть пейджер, Кадзицу, — спокойно улыбнулся мой учитель. — А то, на каких условиях я его получил, касается лишь меня и Ёри Сато. Сейчас важно настроиться на получение информации об устройстве и секторе ИСУЯ, какой бы конечный результат нас не ожидал.

«Что это ещё значит «…какой бы конечный результат нас не ожидал»?» — этого я не спросил, потому что знал предводителя Бессмертных и понимал, что он ответит ещё одной загадкой, которую я не разгадаю.

— Раз мы так быстро справились, предлагаю всё сделать красиво и вернуться в мои апартаменты, — встрял Андрюха. — Вы подлетите к лаборатории на космолёте, а я и Дима доберёмся туда на такси… прямо от дома, в котором я живу. Так будет менее заметно на камерах. Только Вы меня, Рэйден-сама, снова поместите в телекинетическое поле и переместите в мою гостиную, хорошо?

— Без проблем, Юкио-сан.

В час ночи, уже 2 апреля, я и Андрюха вышли из такси возле лаборатории.

— Что-то мне припёрло в туалет, причём очень сильно, — сказал я.

— А разве регенерация не может избавить тебя от дерьма?

— Думаю, она не считает дерьмо чем-то инородным в теле, поэтому… и зачем я только жрал, если можно было не есть вообще.

— Не знаю, Димасик, но сейчас не время об этом думать… потерпи… сходишь внутри. И да, халатики наденем внутри, перед кибернетическим валидатором.

— В смысле?

— Зайдём внутрь, начнём о чём-то говорить на русском, чтобы у япошек не было вообще никаких вопросов к нам, подойдём к валидатору, достанем свои халатики, наденем их, потом пропуском, который я тебе уже дал, проведём по тому самому валидатору, пройдём дальше… Ты только не подумай, что я издеваюсь над тобой, когда всё говорю подробно. Я это делаю, чтобы ты не сорвал план незнанием какой-то мелочи, о которой я мог недосказать.

— Всё хорошо, идём.

— Идём, это хорошо, потому что мне нужно о чём-то с тобой говорить, пока мы будем идти… о, вот эти два урода, которые уставились на нас, но они уже не смотрят, как ты мог заметить… ты тоже что-то скажи, чтобы выглядело…

— Да-да, кибернетический валидатор, говорю, смотрю, сейчас подойдём, всё сделаем, — начал смеяться я. — Что там ещё надо?

— Не знаю, кибернетикой заниматься надо, чтобы всё было хорошо. Как же я рад, что эти мужики ничего не понимают, когда мы несём словесный понос.

— А у вас нет тут прослушки?

— Есть, но она такая, что именно здесь ты можешь не волноваться за свои слова, особенно на русском. Всё, оделись, теперь смотри внимательно, как я провожу пропуском… сам тоже посмейся ещё разочек, достань свой пропуск и проведи.

— Да-да, так и сделаю, чтобы они ничего не думали, — посмеялся я.

А вот здесь первое русское везение — я выронил пропуск.

Теперь представьте, что пропуск с ламинацией, а полы настолько «скользкие», что сила трения между этими двумя «недоразумениями» стремится к нулю, поэтому мой пропуск «ускользает» от меня на два метра вперёд… за кибернетический валидатор, разумеется.

— Ты такой криворукий, Димон. Шучу. — Андрюха подобрал пропуск… отдал его мне.

— Эй, что там такое?! — крикнул один из охранников.

— Ничего, просто у него выпал пропуск.

— Покажи мне его пропуск! — И охранник направился к нам.

— Смотри ему в глаза, будь спокоен, ничего не делай и не говори… даже на русском.

Я кивнул.

Охранник выхватил пропуск, посмотрел на него, потом на меня, потом на Андрюху.

— А где твой? — спросил он у моего «знакомого». Андрюха показал. — Хорошо, проходите… только в следующий раз сначала пройдите проверку, а уже потом болтайте и смейтесь, хреновы русские.

Мы прошли метров двадцать.

— Да он грёбаный расист.

— Нет, Дима, он просто не любит, когда в час ночи два русских лаборанта заставляют его жопу «отклеиваться» от мягкого кресла.

— Мы могли вообще его убить.

— Да, могли, ведь не тебе здесь работать, а мне! — повысил Андрюха голос, но быстро утих. — Держи, — дал он мне какой-то мини-наушник. — Это микроскопическая рация, чтобы мы смогли одновременно опустить рубильник. А теперь слушай: я валю в кабинет 500, а ты в 400. Когда зайдёшь внутрь, справа увидишь рубильник…

— Я всё понял, Андрюха… дам знать, когда буду на месте.

Ближе к четвёртому этажу мне так припёрло в туалет, что думать о делах и вовсе не хотелось. Однако я не в том положении, чтобы диктовать новые правила посреди миссии, да и сортир искать не было времени.

— Молодец, Дима, очень вовремя твоя задница хочет «высказаться», — сказал я сам себе.

— Что ты там бормочешь? — спросил Андрюха.

— Рация уже активирована?! — удивился я.