Он обвил руками ее талию, прижал ее к себе. Его губы прижались к ее рукам, и она прильнула к нему. Она наслаждалась моментом, освободилась от бремени.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнул он в ее губы. — Навеки.

Она кивнула.

— Ты мой навеки.

33

Банкет

Тренировки с Авокой были тяжелее всего, что она делала на арене. Все ее тело болело, а магия была отточена. Она была готова к тому, что ее ждало.

Но нужно было сначала пережить банкет.

Сувинна посоветовала ей торговку, которая могла подыскать ей платье. Дина обрадовалась участнице турнира в ее магазине и превзошла ожидания Сирены. Наряд для участника точно шел на пользу бизнесу.

Ярко — красное платье было в кинкадийском стиле, который Сирена видела на многих женщинах в ложах на арене. Верхняя часть была в бусинах, без рукавов, но с высоким воротником, который застегивался за ее шеей, а спина оставалась открытой. Полоса кружева открывала дюйм кожи, а потом до пола ниспадала пышная красная юбка. У женщины была подруга, которая настояла сделать ей прическу и макияж. Сирена ощущала себя величественно с темными волосами, собранными в пучок, и макияжем с красными губами.

В ее жизни было достаточно балов, чтобы не нервничать, когда она прибыла к бальному залу. Она оставила остальные тревоги на завтра, на само испытание. А это было простой церемонией.

Сирена глубоко вдохнула и прошла в зал. Она была рада, что никто не объявлял о ее появлении.

Но она не успела пройти и пары шагов, как перед ней появились мастер Лориан, мастер Жеронд и госпожа Хелли.

— Сирена, мы можем поговорить? — спросила Хелли. Это были ее первые слова Сирене за всю неделю.

Она говорила, что они не должны показывать, что знакомы, после исцеления Авоки, но Сирена не ожидала, что она будет такой холодной. А она была.

— Конечно.

Они повели ее в сторону от остальных, в уединенный уголок. Она ловила их строгие взгляды и видела, что все было серьезно.

— В чем дело? — спросила она.

— Нам сообщили, что ты участвовала в розыгрыше на этой неделе, — сказала Хелли.

— Я…

— И, — продолжил Лориан, — что ты окатила другого участника мясом для драконов.

— Погодите, что? — охнула она.

— Сообщили, что это не первый случай, — сказал Жеронд, качая головой. — Что скажете в свое оправдание?

— Я этого не делала, — твердо сказала Сирена. — Тот, кто доложил на меня, явно пытается убрать меня с турнира. Это на меня обрушилось мясо для драконов. Там были кровь, жир, кишки, и это было отвратительно. Я отмывалась почти час, чтобы убрать это с себя и с волос.

— Это так? — спросил Лориан. — Почему тогда ты не доложила?

— Я думала, что это глупо. Меня уже все ненавидели за то, что я здесь, и я не хотела усугублять.

— И ты позволила этим шуткам продолжаться и не захотела обвинять тех, кто в ответе за это, хоть это и мешало тебе жить здесь? — спросила Хелли. Но ее внимание было приковано к Лориану.

— Да, — ответила Сирена. — Я была сосредоточена на тренировках. Шутки не вредили мне физически. Они просто раздражали. Я решила, что лучше выместить все раздражение потом на турнире, чем в тренировочном зале.

— Вот видишь, Лориан, — сказала Хелли.

— Это ничего не доказывает, — сказал Лориан.

— Я с Хелли, — сказал Жеронд.

Сирена смотрела на них со смятением на лице.

Хелли посмотрела на Сирену.

— Мы знаем, что шутки устраивала не ты, но нам нужно было услышать об этом событии дважды.

— Ох, — выдохнула Сирена.

— Отправляйся на банкет, Сирена, — сказала Хелли.

— Постойте… что будет с тем, кто это сделал?

— Думаю, ты знаешь, — сказал Хелли. — Ступай.

Сирене не нужно было говорить в третий раз. Она знала, что случилось. Возможно, поэтому Лориан так злился. Алура все — таки поплатится за свои плохие поступки?

Она остановилась у пустого стола, откуда можно было смотреть на комнату. Банкетный зал был как половина арены с высокими столиками по краям и длинным столом посередине. Напитки подавали на подносах официанты в коротких шортах и официантки, на которых было так мало одежды, что Сирена не могла описать это словом. Почти все было открыто — ягодицы из — за крохотных стрингов, грудь в декольте треугольных топов. Сирена заставляла себя отводить взгляд, когда они проходили. Она знала, что в Бьерне все были скромниками, но она думала, что избавилась от этого, побывав в разных местах. Видимо, не избавилась.