— Ты был сосудом, — поняла она. — Как только она впилась в тебя когтями, тьма растеклась как болезнь.

— Чума, — исправил он. — И от меня осталось только то, что принадлежало Сэре. Мою любовь к ней даже Малиса не смогла уничтожить. И если она еще любит меня… после того, что я сделал, я этого не заслуживаю.

— Не заслуживаешь, — согласилась сухо она.

Он издал смешок.

— Ты совсем как она. Я вижу ее в твоем лице, движениях и том, как ты свободно говоришь.

— Она — мой предок.

— Да, скажи, как? — спросил он.

— Ты не знаешь?

Он развел руками.

— Ты видишь мою тюрьму. Я не покидал мой Бьерн две тысячи лет. Передавался от Дремилона к Дремилону. Не помогал им избежать ее.

Сирена не могла представить. Не могла поверить, что он все время был тут. В плену, не мог уйти, был привязан к проклятью, которое так давно создал. Но она не жалела его. Может, эта судьба подходила для слабого мужчины, который позволил монстру управлять им.

— Ты верил, что убил ее дочь, Анну.

— Анна, — прошептал он. — Я не знал ее имени.

— Подруга Серафины пожертвовала своим ребенком вместо Анны. Она обманула тебя, чтобы спасти ее.

— Хорошо, — выдохнул он.

— И что теперь? — спросила Сирена. — Я спустилась сюда спасти Каэла. Несмотря на то, что он сделал под ее влиянием. За это он должен ответить. Многие думают, что он должен погибнуть за свои преступления. Но я пытаюсь его спасти.

— Потому что любишь его, — просто сказал Виктор.

— Я понимаю его, — сказала она. — Мы не такие, как вы с Сэрой.

— А могли бы быть.

Она видела его ответ. Правда жалила. Они могли быть такими. Легко. Серафина полюбила мужчину в Элейзии. У нее был ребенок и новая жизнь. Она могла жить так вечно. Но она вернулась в Бьерн, к Виктору и жизни в мучениях.

Сирена была лишена выбора. Это был другой путь. Это менялось. Она не выбирала Каэла по своей воле. Ни в ночь, когда он попытался забрать ее честь… или из — за того, что был таким, как она подозревала, или потому что ощущал связь, решил забрать свое. Ни когда она пришла к нему, сломленная, и он пытался помочь ей собрать в целое осколки сердца. Даже когда тьма пожирала их, и она пыталась отыскать себя, Сирена знала правду.

Каэл был ее зеркалом.

И ее врагом.

И заслуживал искупления.

Хотя бы за это и его любовь к Элее и Алессии. Хотя бы для того, чтобы Малиса не победила. Что было бы с Каэлом, если бы он не получил ту черную книгу? Какие великие дела он совершил бы в их стране? Могли бы они подружиться? Влюбиться?

Она не узнает. Из — за Малисы.

И Сирена сделает все, чтобы остановить влияние Малисы вечно.

— Я пытался помочь ему бороться, — сказал Виктор. — Учил его защищать тебя от бражей. Работать в пределах силы Малисы. Ты можешь его спасти. Я сделал все, что мог.

— Я могу его спасти? Его осталось достаточно? — взмолилась она, боясь, что уже знала ответ.

— Он как ты, Сирена. Выживший, — сказал он ей. — Ты сдашься?

Она покачала головой, и он улыбнулся. Она старалась не ощущать, что ее ударил по животу тот взгляд. Он выглядел как Эдрик.

— Я знал, что ты не сдашься, — сказал он.

— Я попробую еще раз. Я не знаю, сколько у него осталось времени.

— Время тут работает иначе, — сказал он. — Для него прошла всего минута.

— У него может не оставаться этих минут.

— Я верю в тебя.

И что — то в сердце Сирены зажило. Последние два года она была разбита, не только из — за произошедшего в ее жизни, но и из — за того, что она узнала о Серафине. При виде Виктора, сияющего любовью к тому, кого знал, что не заслуживал, последний фрагмент встал на место. Это доказывало, что любовь всегда побеждает. Даже против Малисы.

Она ощутила этот кусочек. Любящую пылкую и бесстрашную девушку, которая хотела узнать мир, а не завоевывать его. Которая хотела любить людей, а не править ими. Которая не хотела иметь столько магии, что могла все уничтожить и создать свое.

— Скажи Серафине, что я люблю ее, — сказал Виктор, голос сорвался.

— Скажи ей сам, — сказала она.

Она взмахнула руками и выпустила силу своей души. Ту, что была полна света, не дающего снова ощутить магию крови. Она бросила силу на связь. В ту часть, что связывала ее с Каэлом. Может, это последнее удерживало его тут. Дало ему Виктора. Советы. И всегда — каплю ее света.

Тьма Малисы была чумой.

Ее можно было одолеть.

Магия Сирены стала не огнем, а светом солнца. Летнее солнцестояние правило над головой, и она сделала солнце своим оружием. Оно сияло ярко, озаряло мир. Она поймала этот луч солнца и бросила на тьму Малисы в Каэле.