– Она хотела... чтобы я был таким же, как армектанцы. Но я... не понимаю их обычаев и обрядов, мне не нравится культ войны и почитание оружия. Она постоянно ставила мне это в вину, издевалась, что... во мне нет ничего мужского, что я умею разговаривать лишь с немощными придурками на светских приемах, а в руках умею держать разве что только веер... Но неужели для того, чтобы быть мужчиной, нужно обязательно носить меч?

Он бросил на Старика прямой взгляд, ожидая ответа. Тот покачал головой:

– Носить не нужно. Но в случае необходимости нужно уметь им владеть, сын мой.

Дартанец потупил взор.

– Я научился владеть мечом, господин, - неожиданно спокойно ответил он.
– Да, научился... Я поехал в Армект, чтобы рассказать ей об этом. Не важно зачем. Не важно, чего я ожидал...

Старик задумчиво молчал.

– Ее похитили. Увезли.
– Байлей поднял взгляд.
– Теперь посмотрим, господин, стоило ли учиться владеть мечом. Я знаю, где ее искать. И знаю, кто это сделал.

– И кто же этот человек?

– Маг. Посланник.

– Ты уверен?

– Во имя Шерни - к сожалению, да. Я даже знаю его имя: Бруль.

Старик поднялся с лавки. Он прошелся по комнате и остановился, глядя в огонь.

– Бруль-Посланник, - тихо сказал он.
– Что же я могу тебе сказать, сын мой? Что я могу сказать?

– Меня направили к тебе, господин, - с усилием проговорил Байлей, чтобы ты дал мне проводницу. Однако вчера...

– Однако вчера ты отнесся к ней, скажем так, не слишком дружелюбно, послышался спокойный голос за их спинами.

Они обернулись на голос: Байлей рывком, Старик медленно, не торопясь. Девушка положила свое оружие на стол и подошла к ним.

– Бруль-Посланник, я не ослышалась?
– проговорила она.
– Не глупый Готах, не трусливый Креб, не безумный Мольдорн, но именно могущественный Бруль. Какая неудача!

Старик поманил ее пальцем.

– Подойди. Что случилось?
– спросил он, осматривая ее голову. Только теперь Байлей заметил, что волосы на затылке девушки слиплись от засохшей крови.

– Споткнулась, - с неопределенной гримасой объяснила она.
– Расшиблась о камень.

– Ой ли?
– спросил по-громбелардски Старик.

– Он совсем молокосос, отец, - вместо ответа сказала девушка, поглядев на Байлея.
– Развел такой большой костер, что я не могла не подойти и не посмотреть собственными глазами на величайшего болвана в Горах. И хорошо, что я поддалась любопытству... наверняка его уже не было бы в живых.

– Разбойники?

– Ну да. Какая редкость на полпути от Разреза, да?
– язвительно буркнула девушка.
– Сначала подралась с их вожаком, потом он узнал меня... и мы разошлись.

Она снова исподтишка глянула на молодого человека. Тот сидел неподвижно, понуро уставившись в пол.

– Я подслушивала под дверью, - без всякого стеснения призналась она. Если бы это говорил кто-то другой, я бы решила, что слышу либо сказку, либо бред. Но эдакий дартанец?
– Она рассмеялась своим чуть хрипловатым смехом.
– Прямо армектанская баллада. Невероятно. И все-таки, может быть, провести его в Край?

Старик вперил в нее пристальный взгляд.

– Первый раз встречаю человека, - пояснила девушка, - который идет в Край действительно по серьезной причине. За сокровищами... за славой, за смертью или просто по глупости... Но за женой?
– Она покачала головой. Мне уже приходилось играть роль проводницы, ты ведь знаешь. Сейчас мне опять не помешало бы немного золота. Да и цель благородная... насмешливо, но скорее из принципа, заметила она.

– Он идет за смертью, - серьезно сказал Старик.
– Ты слышала, кто похитил его жену?

– А может, это неправда?

– Видишь ли, мне известно, что Бруль действительно недавно был в Армекте. Однако идея отправиться туда за женщиной кажется абсолютно бессмысленной, - признал он.
– Впрочем, кто его знает? Кто знает, дочка? Ты слышала, когда Бруль до того ходил в Армект в последний раз?
– спросил он и, не ожидая ответа, сам же ответил: - Одновременно со мной.

Спрашивать, как давно это было, она даже и не пыталась. Наверное, задолго до ее появления на свет. Она уставилась в одну точку, о чем-то сосредоточенно задумавшись.

Старик ходил по избе.

– Ты Посланник, отец, - тихо сказала девушка. Вытянув из колчана стрелу, она начала вертеть ею, пропуская то острие наконечника, то оперение между пальцами.

– Я тебе сто раз говорил, дитя мое, это - в прошлом. Это - в прошлом, по своему обычаю, повторил он и строго, но не сердито взглянул на нее. Мне кажется? К чему ты ведешь?

– Ты как-то говорил, что должен еще раз идти в Край... Может, время пришло?
– спросила она, продолжая играть стрелой.