Я сделала короткий вдох и потянулась к его губам. Хотела украсть еще один поцелуй, но Моно первый набросился на мои губы, жадным, диким и истязающим поцелуем, вместе с которым меня пробило разрядом тока и сознание поплыло от наваждения. Того буйства жажды, которое истязало самого Моно и теперь постепенно переходило на меня. Рядом с ним всегда так. Одно мгновение и я вспыхивала, словно спичка, но в его руках горела дико и безумно.

– Докажи, - рыкнул в мои губы, прикусывая нижнюю и немного оттягивая ее, а потом опять целуя.

– Как? – спросила прерывисто. Сейчас не узнавала собственный голос, но уже вовсю выгибалась в спине и до побелевших костяшек сжимала мокрую от дождя ветровку Моно. Тело невыносимо ныло и пылало, словно в лихорадке, а сознание пустело, но от прикосновений рук Доминика, по коже пробегало острое и тягучее покалывание. Новые вспышки тока, от которых внизу живота все тянуло. Пусть и стыдно было это признать, но мне хотелось большего. Чтобы Доминик меня взял, но жутко смущалась произносить это вслух. Единственное, что могла, это опять поерзать и потереться о Моно. При чем, делала это неосознанно – тело вообще двигалось само по себе, но Доминик от моих движений, оскалился и, казалось, его член стал еще больше и тверже, хотя, казалось, он и так был возбужден до предела.

– Выйди за меня, - сказано в губы, опять целуя. Жадно и безумно. – Стань моей навсегда.

А я сразу не поверила в то, что услышала. Подумала, что мне лишь почудилось, но слова подобно кипятку обожгли тело. Вспыхнули в моем сознании пламенем.

– Ты пошутил? – спросила, разрывая поцелуй. Неловко улыбнулась, а Доминик, вновь набрасываясь своими губами на мои, рыкнул:

– Ты считаешь, что я сейчас могу шутить? – Моно сжал мое бедро с такой силой, что, казалось, пальцами на бледной коже оставил покраснения.

– Нет, но… Мы же встречаемся несколько дней, - неловко прошептала, все еще не веря в то, что Доминик говорил серьезно.

– Считаешь, что наши отношения когда-нибудь прекратятся?

– Нет… - отрицательно качнула головой. При слове «прекратятся», сердце болезненно сжалось. Стало страшно.
– Но, Доминик…

– Тогда какая разница станешь ты моей женой сейчас или через несколько лет? Дай ответ.

Его руки скользили по мне. Уже взобрались под кофту и касались обнаженной кожи, давая ощутить сильный контраст температуры – его ладони после улицы холодные, но прикосновения такие горячие. От этого сознание еще сильнее дурманилось, но было взвинчено словами Моно. Мысли разрывались и непонятно, как соединялись и я с замиранием сердца, думала, каково это быть женой Доминика Моно? Почему-то, это до безумия манило, словно тогда все встанет на свои места и будет, так как должно быть. А, с другой стороны, вновь думала о том, что мы еще так молоды. Знаем друг друга не так уж хорошо и наши отношения начались недавно. Да и вокруг нас происходит непонятно что.

Но, когда Доминик опять меня поцеловал, заставляя выгибаться, стонать и сильнее прижиматься к нему, я послала все свои мысли к чертям и просто прошептала:

– Я согласна. Хочу быть твоей женой.

На мгновение Доминик замер и посмотрел мне в глаза и от этого зрительного контакта, казалось, воздух запылал и сердце забилось настолько быстро, будто пыталось выскочить из груди. Я не понимала, что в это мгновение творилось в голове Моно, но его взгляд дурманил. Доводил до сумасшествия и ломки, а я в очередной раз понимала, что пропала в Доминике.

– Повтори, - прохрипел, вновь целуя. Медленно, но глубоко, выворачивая мою душу наизнанку и будто бы лишь поцелуем подчиняя себе.

– Хочу быть твоей женой, - прошептала и немного растеряно охнула, когда Доминик после этих слов отнес меня в спальню.

Положил на кровать и я, приподнявшись на локтях, с замиранием сердца смотрела на то, как он снял с себя толстовку, а потом кофту, обнажая торс. Взъерошил ладонью мокрые волосы, убирая с них лишнюю влагу и одним коленом встал на кровать, из-за чего матрас сильно прогнулся. Уже вскоре полностью навис надо мной. Снял с меня кофту, а потом и нижнее белье. Вернее, практически сорвал и трусики чуть не порвал.

Я еще пока что полностью не привыкла и под взглядом Доминика, рефлекторно прикрылась ладонями, но он убрал мои руки. Прижал их к кровати.

– Я хочу тебя видеть, - Доминик губами коснулся моей ключицы. Слегка прикусил ее. Возможно, сказал это потому, что так же заметил в моих глазах желание выключить свет.

– А я не хочу, чтобы ты смотрел. Это смущает, - тихо сказала и не смогла сдержать громкого стона, когда губы Доминика коснулись груди, целуя ее так, что у меня вновь все тело пробило разрядами тока. Острыми, но приятными настолько сильно, что казалось, нечто подобное может свести с ума своей силой и мощью.

– Я и так уже видел тебя голой, - сказал он, продолжая целовать грудь.

– Вот именно. Ты меня уже видел обнаженной. Ничего нового не увидишь. Выключи свет, - я приподнялась на локтях, но Моно опять повалил меня на кровать.

– Не насмотрелся, - сказал, прикусывая сосок, а я разомкнула губы и вновь простонала, после чего задрожала, слыша звук расстегивающегося ремня.

– И когда насмотришься?.. – не договорила. Голос сорвался в громкий стон, когда я лоном почувствовала возбужденную плоть Доминика. Одно мгновение и он сразу сделал движение вперед. Пока что с толикой сдержанности, но сильно и с жаждой.