Мама считала, что я сейчас жила у Бенуа, но позже все равно хотела позвонить мне. Она все же хотела отдать мне двадцать процентов от продажи особняка. Поговорить со мной, признать свою вину в той ситуации и сказать, что я всегда, когда захочу, смогу приезжать к ней в Анси. Если не сложится с Бенуа и мне будет тяжело одной в Париже, могу вовсе переехать к ней.

Насчет денег от продажи особняка я сказала, что это лишнее, но по взгляду мамы поняла, что она не отступит от своей задумки. Наверное, таким образом хотела сделать первый шаг ко мне, а я не знала, что сказать. Решила все это оставить для следующего разговора.

– Я зайду к тебе через несколько дней, - сказала, выходя из палаты. Все же тот случай с ее недоверием ко мне и последующим агрессивным отношением, нас отдалил. Внутри меня все же была обида на маму и она так просто не исчезнет. Но мне все равно было главным, чтобы у нее все было хорошо, а сейчас многое наладилось, что очень радовало. Поэтому у меня настроение улучшилось.

Правда, я все равно уже не считала маму достаточно близкой, чтобы знакомить ее с Домиником. А все потому, что знала - она может быть против этих отношений, а в данном случае я в ее мнении больше не нуждалась.

***

После возвращения в Шампиньи, Доминик уехал на работу. Вернулся ближе к семи и сразу утянул меня за собой в ванную комнату. И это не только для того, чтобы вместе принять ванну. Там он с жаждой меня брал и, выйдя из ванной, мы не остановились. Доминик подхватил меня на руки и отнес в спальню.

После того, как жажда была утолена, я лежала на кровати, думая о том, что уже сейчас была готова лечь спать, но как раз следовало ехать к Прежану. Мы об этом разговаривали с Моно еще днем и я видела, что сам он к этому приглашению отнесся с безразличием. Судя по всему, еще больше, чем я предпочел бы лечь спать, но, зная, что Прежан относился к Доминику, как к сыну, просто не могла позволить Моно проигнорировать эту встречу. Поэтому сама начала поторапливать Доминика к выходу.

Моно оделся в привычные джинсы и толстовку, поверх которых накинул ветровку, а я к выходу готовилась более тщательно. Блузка, юбка ниже колен и волосы собрала в гульку. Привычный для меня внешний вид и удобная одежда, в которой я чувствовала себя уютно.

Особняк Прежана находился в Батиньоль-Монсо. Учитывая его статус это было ожидаемо, но, даже не зная этого мужчину, я уже могла предположить, что недвижимости у него куда больше. Входя на территорию его владений, интуитивно ощущала, что это за человек. Безусловно страшный и хладнокровный. И в этом месте мне было как-то не по себе, но я мысленно раз за разом повторяла себе, что месье Прежан почти семья Доминика и этой встречи все равно было не избежать.

Прежан еще не вернулся домой и нас с Моно отвели в обеденный зал, где уже был накрыт стол. Пока было время, я ненадолго отлучилась в уборную, а, когда вернулась, оказалось, что мужчина приехал. Еще находясь в коридоре, я уловила кусочек его разговора с Домиником.

– Ты не женишься, - Прежан говорил холодно и жестко.

– Женюсь. Я уже купил кольца.

– Кого ты хочешь сделать своей женой? Какую-то шлюху из Шампиньи, которую ты даже и не знаешь толком? Ты должен понимать кто ты и то, что ты себе в жены не можешь брать лишь бы кого.

– Она не лишь бы кто, - в голосе Доминика стала ощущаться агрессия. – И она не шлюха.

Мне стало не по себе от этого разговора и от понимания того, что Прежан уже заведомо негативно настроен ко мне. Но отрицательно качнув головой, я постаралась прогнать эти мысли, после чего отошла немного назад и вновь вернулась к обеденному залу, на этот раз делая так, чтобы был слышен стук невысокого каблука о пол.

Когда я вошла в зал, разговор уже был окончен, но Прежан ожидая моего появления, медленно повернул головой и впился в меня ледяным взглядом. Оценивающе рассматривал и еле заметно приподнял бровь, скользнув взглядом по моим волосам, лицу и одежде.

Доминик встал с массивного стула и подошел ко мне. По-собственнически приобнял за талию и сказал:

– Моя девушка и будущая жена Нану.

– Здравствуйте, - сказала Прежану, слегка наклонив голову. Он лишь кинул, но продолжил рассматривать меня. Даже позже, когда мы уже сидели за столом, мужчина смотрел на меня. На то, как я себя вела и даже на то, как пользовалась столовыми приборами.

Прежан задал некоторые вопросы. Например, то, где я училась. Странно, но под конец вечера я уже не ощущала в нем такой сильной жесткости. Разговаривая с Домиником, он спросил, как мы познакомились и где сейчас жили. Задавал и другие вопросы касательно наших отношений и, несмотря на то, что в Прежане все же чувствовалось нечто ужасающее, в данное мгновение он мне казался просто отцом, которого действительно волновала судьба сына.

Перед тем, как мы уехали, Прежан забрал Доминика в свой кабинет, чтобы поговорить, а, когда мы уже возвращались в Шампиньи, я, сняв обувь и с ногами взобравшись на сиденье, укуталась в пальто. Смотрела в окно и опять о многом думала.

– А что если месье Прежан будет против наших отношений? – решила спросить.

– Не будет.

– Но, все же, а вдруг он не захочет тебе такую жену, как я?

– Какая разница кто и что не захочет? Моей женой станешь ты. Это уже не обсуждается.