Но, понимая, что Доминик явно не будет рад тому, что я рылась в его вещах, я отбросила эту идею. Закрыла шкаф, вот только, перед этим все же взяла себе клетчатую рубашку. Не понимала, почему выбрала именно ее, но вспомнила о том, что Моно в ней частенько ходил в Сорбонну. Эта рубашка висела на мне подобно свободному платью и мне пришлось подкатать рукава, но в ней мне было тепло и хорошо.

Время шло, а Доминика все не было. Я успела попить чая и походить по его квартире. Тут не было особого уюта и на кухне минимум посуды. Имелась видимость чистоты, но лишь приемлемая для парня. Я не сдержалась и, просто не зная чем еще себя занять, решила немного поубирать. Все равно до сих пор думала про спор и мою цепочку. Голова от этих мыслей пухла и мне нужно было отвлечься.

Я застелила кровать и в спальне протерла пыль, после чего сложила вещи, в разброс лежащие на столе. При этом, заметила, что единственное, что было в идеальном порядке - это учебники и тетради.

Я убрала на кухне, в прихожей и в ванной комнате. При этом, старалась соблюдать грань и ни в коем случае не заглядывать в шкафчики, так как это уже личное. То есть, убирала поверхностно и лишь то, что бросалось в глаза. А так, конечно, квартиру еще долго стоило доводить до ума, чтобы в ней появился уют. Сейчас она мне казалась пустой и какой-то холодной. И, нет, это не из-за разбитого окна.

Я не заглядывала в ящики, но когда вернулась в спальню, заметила, что один из шкафчиков прикроватной тумбочки был немного выдвинут. Я подошла ближе, чтобы закрыть его, но, заметив нечто странное, что полоснуло по сознанию, я не сдержалась и приоткрыла шкафчик, сразу понимая, что мне не показалось - там действительно лежали презервативы. При чем, очень много и я вообще не могла понять, зачем нужно такое огромное количество. Это запас на год?

Но хуже было другое. Квартиру Доминика я рассматривала, как место, в котором жил одинокий парень, но ведь Моно таковым не являлся. У него была девушка и сейчас я понимала, что все эти презервативы он использовал с ней, прямо на кровати рядом с которой я сейчас стояла.

Нервы пробило от покалывающей, непонятной мне злости и вместе с этим на душе стало как-то гадко. Даже руки начали подрагивать и я, не сдержавшись, с грохотом захлопнула шкафчик. После чего развернулась и пошла прочь из спальни, зарекаясь больше не входить в эту комнату, ведь от одного взгляда на кровать и тумбочку, в груди все начинало гореть.

Сейчас я была в таком состоянии, что вообще предпочла бы выйти на улицу, лишь бы прохладный вечерний воздух остудил мысли. Вот только, стоило мне пройти в коридор, как дверь открылась и в квартиру вошел Доминик.

– Тебя долго не было, - буркнула. Не могла сдержаться и на Моно смотрела с гневом и раздражением, хоть и понимала, что не имела права злиться. Не мое дело, что Доминик делал с Луизой в своей спальне. Она его девушка и логично, что они спят. Вот только, мне от этих мыслей почему-то легче не становилось.

Доминик посмотрел на меня. Скользнул взглядом по своей рубашке, в которую я все еще была одета и приподнял бровь.

– Мне было холодно и я взяла твою рубашку. Сейчас сниму ее, - сказала, после чего потянулась пальцами к пуговицам.

– Нет, будь в ней, - Доминик снял легкую ветровку черного цвета, в которую был одет, после чего небрежно бросил ее на вешалку, но, заметив, что теперь на ней все висело по порядку, вновь приподнял бровь, после чего окинул взглядом коридор. – Ты убрала у меня?

– Немного, - я все же начала расстегивать рубашку, но Моно подошел и убрал мои ладони от нее, после чего застегнул пуговицу, которую я успела вынуть из петли.

– Я сказал – будь в ней.

– Это лишнее. Мне больше не холодно, - солгала. С наступлением вечера в квартире температура еще сильнее понизилась.

– Если собралась снимать рубашку, тогда уже раздевайся полностью, - Доминик прошел к кухне и закрыл дверь. Это, судя по всему, чтобы холод не распространялся на всю квартиру. Если честно, я не подумала об этом. Я вообще была рассеянной.

После слов Моно мне резко перехотелось снимать рубашку, но, понимая, что конец его фразы, судя по всему, имел отношение к моему проигрышу в споре, вернее к одному из их условий, я сжала ладони в кулаки и сказала:

– Я не могу сделать того, что ты сказал, но цепочка… Зачем ты раздеваешься? – я широко раскрыла глаза, увидев, что Доминик снял футболку.

Моно зашел в ванную и, увидев, что он начал расстегивать ремень, я сама резко захлопнула дверь, но все же услышала шорох одежды и то, что уже вскоре включилась вода.

Некоторое время я все еще крутилась в коридоре, а потом пошла на кухню. Я ничего не могла с собой поделать и из-за тех презервативов все еще злилась, но в квартире было холодно и у меня самой по коже бежали мурашки при мысли от того, как после душа Доминик выйдет из ванной. Это все странно. Даже мне было дико от того, что я переживала за того, кого ненавидела.