На кухне я заварила чай Доминику. Хотела и себе сделать горячий напиток, но у Моно была только одна чашка, поэтому я решила, что обойдусь.

Моно зашел на кухню через пятнадцать минут и первым делом окинул комнату взглядом, ведь после уборки она немного изменилась. Стала чуточку уютнее.

– Держи, - я протянула ему чашку с чаем. Он как раз немного остыл и его можно было пить. – Ты бы оделся, - сказала с недовольством. Доминик был одет лишь в домашние штаны. С обнаженным торсом и босыми ступнями. – Тут холодно.

Доминик взял чашку и сделал один глоток, после чего спросил:

– Что за машина?

– Какая тебе разница? Ты же выиграл в споре, - буркнула.

– Может, узнаю, кто владелец.

– Правда? – я оживилась, но тут же насторожилась. – Зачем тебе это?

На мой вопрос Доминик не ответил. Отпил еще чая и сказал:

– Я могу попытаться узнать, кто владелец, но только при одном условии.

– Каком? – я еще сильнее насторожилась. Даже невольно сделала шаг назад, поясницей упираясь в столешницу.

– Ты расскажешь, почему тебе нужно знать, чья это машина.

Я разомкнула губы и удивленно округлила глаза, вместе с этим нахмурившись. Ранее я не хотела открывать Доминику свои проблемы, ведь считала что они ему не нужны, но сейчас была готова все рассказать. Лишь бы это помогло.

– Тот, кому принадлежит эта машина, присылает мне странные сообщения и угрожает.

– Какие угрозы? – глаза у Доминика черные, но сейчас, когда он сдвинул брови на переносице, взгляд парня показался мне еще более жестким.

– Он пишет, что придет ко мне, если до конца следующей недели я не узнаю, кто он и, как я поняла, сделает со мной что-то плохое, - негромко сказала, после чего решила объяснить: - Когда-то давно у меня был друг, но он умер, а этот парень пишет, что он и есть тот самый друг и то, что он зол, ведь я его не узнала, хотя он тоже учится в Сорбонне и находится ближе, чем я могу представить. Поэтому он поставил мне условие, что я должна найти его. Иначе, опять-таки, произойдет нечто нехорошее.

Некоторое время Доминик молчал и лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд протянул свободную руку, после чего сказал:

– Дай телефон.

Я немного растерялась, но почти сразу достала телефон и вложила его в ладонь Моно.

– Как долго это продолжается? – спросил он.

– Четыре дня, - ответила, увидев, что Доминик разблокировал экран. На нем тут же высветилась фотография, на которой были я и Бенуа. Моно оскалился и зашел в настройки, после чего удалил эту заставку.

– Что ты делаешь? – я поджала губы, ведь в груди тут же закололо от недовольства. Это мой телефон и мне не нравилось то, что Доминик без моего разрешения что-либо в нем поменял.

Моно на мой вопрос ничего не ответил и просто ввел, как я поняла, свой номер в мою телефонную книгу.

– Пришлешь мне номер той машины, - он вернул мне мобильный, после чего отпил еще чая.

Некоторое время я стояла молча, просто не зная, что сказать, но в итоге негромко прошептала:

– Спасибо за то, что решил мне помочь.

Неожиданно Доминик подошел ближе, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров и свободной рукой оперся о столешницу по правую сторону от меня. Почему-то от этой близости, я затаила дыхание и подняла растерянный взгляд на Моно, а он в этот момент, сделал еще один глоток чая, при этом заметив, что я невольно посмотрела на чашку. Неожиданно он поднес ее к моим губам и немного приподнял, а я, даже не задумываясь, сделала глоток. Это было странно, но уголком сознания я уловила понимание того, что я впервые с кем-то делила одну посуду и сейчас этот жест казался до невозможности интимным.

Доминик убрал чашку от моих губ и тоже сделал глоток чая, не разрывая нашего зрительного контакта, от которого по коже пробежали мурашки и внутри защекотало огоньками. Но в это мгновение я вспомнила про презервативы в прикроватной тумбочки Доминика. Про то, что у него была девушка, с которой он их использовал и от этих мыслей сознание забурлило. Захотелось отстраниться, но я сдержала этот порыв.

Мы же сейчас не переходили дозволенную грань. Правда? Ну, да, стояли слишком близко друг к другу, но… Главное, что сейчас между нами все было спокойно. Мы не ругались. Следовало воспользоваться шансом и поговорить с Моно.

– Я хотела поговорить с тобой насчет спора, - из-за того, что между нами не было практически никакого расстояния, мне приходилось высоко задирать голову, чтобы смотреть Доминику в лицо. Из-за этого шея начала затекать. – Та цепочка мне очень дорога. Я хотела бы ее вернуть…

– Отсосешь?

От этого вопроса щеки залило румянцем и я тут же отрицательно покачала головой.

– Я не могу этого сделать.

– Тогда цепочка останется у меня, - Моно опять поднес к моим губам чашку и я послушно сделала глоток, хоть и понимала, что пить из одной чашки с Домиником ненормально.