– Я заключил с ней сделку.

Дрю запрокинул голову и уставился в потолок.

– Дай угадаю. Ты получаешь секс, а она – свободу после согласованного количества оргазмов.

– Нет, все не так.

Дрю вновь посмотрел на брата, сузив глаза.

– Серьезно? Тогда как же?

– Я попросил ее дать нам месяц. Я думал, что, если мы будем близки, она поймет, что значит для меня. Я думал, она увидит, что мы должны быть вместе.

– Ну, тебе стоит действительно постараться, братец, – произнес Дрю, неприятно изогнув уголки губ. – Потому что прошло лишь две недели, а Элли уже хочется убраться подальше. Ей назначат встречу в «СтратКаст», не успеешь ты и глазом моргнуть.

– Ты, правда, думаешь, что она сойдется с Касталано? Что она пригласит его на ужин?

Райли беспокоило множество вещей, особенно то, что жена собиралась покинуть его по истечении оговоренного срока, но последнее, о чем он переживал, что Элли предаст их всех. Она не такая.

– Я думаю, что каждый может принять темную сторону при определенных обстоятельствах. Мы дали ей достаточно причин сделать это. Она еще не забыла этого. Элли может спать с тобой, сколько угодно, но она не простила тебя. Пока этого не произойдет, она должна оставаться там, где я смогу присматривать за ней.

Райли встал.

– Нет.

– Нет?

Райли знал, что Дрю редко слышал это слово.

– Брат, я люблю тебя и никогда не смогу отблагодарить в полной мере за все, что ты для меня сделал, но нет. Элли – моя жена до тех пор, пока мы не подпишем бумаги о разводе. И я сделаю все, чтобы она была счастлива. Мне кажется, я все делаю неправильно. Я волновался и заключил с ней сделку. Я установил сроки и сделал это, потому что так я рос. Все всегда сводилось к следующему шагу плана. Шагу, который мы должны предпринять. Больше нет никаких шагов, Элли – мой конечный пункт. Я действую с ней так, словно она какая-то игра, когда она гораздо большее. Мой брак – это не переговоры, Дрю. И я не просто прошу тебя не вмешиваться, я требую этого.

Дрю встал.

– Дело не только в твоем браке, Райли. Дело в том, над чем мы так долго и усердно работали.

Над этим он тоже много думал в последнее время.

– В чем? Я думал, мы ищем убийц папы и мамы, или мы пытаемся заклеить пластырем зияющую рану? Ты действительно веришь, что, посадив Стивена Касталано в тюрьму, почувствуешь себя лучше? Избавишься от боли? Потому что я нашел, что ее лечит.

– И ты собираешься все бросить только потому, что какая-то телка оказалась лучше других? У нее волшебная вагина? В этом все дело? Она излечит тебя силой своего клитора?

Райли не думал. Он врезал своему брату. Прямо в челюсть. Чертовски каменную челюсть. Было очень больно, и проблему не решило. Райли сделал шаг назад.

– Не говори так о ней.

Дрю не мог понять. Это все равно, что просить старшего брата перевести что-то с языка, которого он не знал. Райли мог часами рассказывать ему, что значит для него Элли, и каким-то образом мозг Дрю все равно все сведет к сексу. Он не понимал любви, потому что никогда ее не испытывал.

Может никогда и не испытает.

– Прости, что ударил тебя, – он никогда не дрался с братом.

Дрю потер подбородок.

– А ты прости, что оскорбил тебя. Я просто не понимаю. Ты не думай, мне нравится Элли, она милая женщина, но мне кажется, она не любит тебя. Я боюсь, что тебе причинят боль, а я должен просто стоять и наблюдать за этим.

Помешанный на контроле фрик. Дрю всегда присматривал за ним и просто не знал, как жить по-другому.

– Некоторые вещи стоят боли. И Элли любит меня. Знаю, что любит. Она как та принцесса из сказки, которую нам читала мама. Помнишь? Где был дракон.

– Спящая красавица? Мне всегда хотелось, чтобы победил дракон.

Для мальчишек дракон был самой крутой частью истории. Принцесса нравилась Мие.

– Элли сейчас как во сне. Она закрылась, потому что я сильно обидел ее. Очень сильно. Сейчас она защищается, но рано или поздно ей захочется убрать эти преграды, потому что какой-то принц должен прийти и поцеловать ее. А я чертов дракон, который отпугнет их всех, сам поцелую ее. Принц Очарование был трусом. Элли нужен дракон, который защитит ее.

Это заставило Дрю улыбнуться.

– Ты думаешь, что сумеешь убедить ее за две недели?

– Нет. Это было ошибкой.

Райли, наконец, понял, что натворил. Это он установил границы между ними. Он поставил и себя, и Элли в ужасное положение. Нужно немедленно прекратить это.

– Она может прикончить всех нас, Райли.

Бедный Дрю. Ему всегда придется цепляться за свой бесконечный план.

– Она не сделает этого. Элли на такая, как мы. Глядя на нее, ты думаешь, что она получила все, что у тебя отняли. Но ее прошлое очень похоже на наше. Она росла в одиночестве. Филлип больше походил на надзирателя, чем на любящего отца. И у нее не было матери. Ее детство прошло в закрытых пансионатах.