Единственными страшными противниками для меня были берсерки, так как они плевать хотели на мое поле. Но после того, как я смог в тяжелом бою сразить чемпиона прошлогоднего турнира, новых против меня еще ни выставляли.

Прошло полтора года. Я сменил свой домик в апельсиновой роще на великолепные покои второго этажа дворца, внутри которых был и бассейн, и тренировочная комната, и даже небольшой сад на широком белоснежном балконе. И, конечно, громадная спальня со всевозможными игрушками для любовных баталий.

На носу был очередной Великий турнир, и Ашах-туль-Хани внимательно относился ко всем слухам относительно будущего состязания. Стало известно, что один из халифов западных земель поймал какую-то невероятную нежить и собирается выставить на бой. Количество берсерков, заявленных в этом году для участия, поставило новый рекорд. Каждый из них мог составить мне серьезную конкуренцию.

А еще, конечно же, стоит упомянуть о моем питомце. Этот парень даром времени не терял и при моем последнем посещении его любовного гнездышка, я обнаружил парочку едва покрытых шерстью комочков, которые неуклюже барахтались и пищали, требуя свежей и теплой крови. Они мне напомнили самого Рики, когда он был таким же беспомощным и прятался в дупле старого поваленного дерева.

Я не стал вмешиваться в их жизнь, но понял, что безумно соскучился по своему боевому товарищу. Возможно, халиф бы дал добро на его переезд ко мне, но я бы не смог его лишить возможности побыть заботливым отцом. Пройдет еще с полгодика, малыши окрепнут и тогда мне уже можно будет навестить его, а там он пусть сам делает выбор.

До состязания года оставался месяц с небольшим. Я как обычно находился в пьяном угаре и развлекался в компании своих девочек, когда в дверь около полуночи деликатно постучали.

— Кто?

— Кай, Ашах-туль-Хани желает видеть тебя, — раздался снаружи сонный голос Хаби.

— Буду через десять минут.

Я неохотно выбрался из-под стайки гибких обнаженных тел, снял поле со своих «муравьев» и начал приводить себя в порядок. Как не крути, но халиф оставался единственным человеком, который имел надо мной власть. За это время я уничтожил две трети волосков тенката, и, надо сказать, уже порядком устал от безумной боли, которая сопровождала смерть каждого отростка.

Вроде выгляжу неплохо. Сознание постепенно очистилось, и я оглядел своих любовниц.

— Девочки, на сегодня все свободны. Лима и Хайа, вы останьтесь, я скоро буду.

— Мы долго ждать не будем! — хитро ответила Лима, — Задержишься надолго и останешься без сладкого!

— А мы и без тебя неплохо повеселимся! — Хайа игриво взялась рукой за увесистую грудь Лимы и прильнула к ней губами, не сводя с меня озорных глаз и разжигая возбуждение.

— Я скоро приду, негодницы, и всех тут накажу!

Разговор с халифом затянулся надолго и касался он в основном моего отношения к дальнейшей службе. По его словам, я понял, что он уже жалеет о том, что разрешил мне исключить из обязательного списка девятый камень. Однако, я его успокоил и сообщил, что в ближайшее время не планирую покидать его гостеприимную обитель. Он сразу повеселел и, довольно цокнув языком, протянул мне скрученный в рулон пергамент:

— Вот список участников Великого турнира! Он не полный и, возможно, еще преподнесет сюрпризы. Ответ о твоем участии мне нужен завтра, на кону будут огромные деньги.

Я пробежался глазами по строчкам и с удивлением отметил, что состав участников уже содержит около десятка берсерков, гасителя-кинжальщика девятого уровня, и даже Охотника — ту самую тварь, что убила своим смертоносным языком Старого Грума в Яме. Огорчило и то, что халиф западных земель, промышлявший ловлей нежити, пока отсутствовал в списке, а значит он тоже может удивить в последний момент. Кроме того, заявленные взносы были огромными.

Впрочем, свои шансы на победу и возможности я прекрасно знал, а потому решил согласиться, но сразу озвучивать ответ не стал. По моим подсчетам выходило, что два таких выигранных турнира, плюс постоянные бои на протяжении всего этого времени, очень быстро приведут меня к заветному камушку. Мы выпили с халифом по бокалу вина, и я вспомнил о своих горячих девочках, ждущих в моих покоях, а потому при первой возможности поспешил откланяться.

Уже на подходе к своей двери у меня в груди возникло странное тревожное чувство, и я обратился в слух. Вроде все спокойно, но уж чересчур тихо. Аккуратно открыл дверь и мне в нос тут же ударил сильный запах испражнений и крови.

Резкий кувырок, прыжок в сторону к массивному гардеробу, и мои камы заняли привычное место в ладонях. На цыпочках по мягкому ковру перебежал к двери в спальню и резко открыл ее.

На кровати, густо перемазанной кровью, лежали две моих любимых девушки. Их пустые глаза были широко раскрыты, а из вспоротых шей все еще вытекали тонкие ручейки крови, указывая, что убийство произошло совсем недавно.