Он чередовал сладость с болью, жестокость с лаской, холод с жаром — и я знала, что могу доверять, мне было спокойно.

— Все, — сказала я, когда наигралась. — Все. Конец.

— Моя госпожа и рабыня, я не оставлю вас не удовлетворенной, — мурлыкнул этот опасно красивый щенок и его язык снова двинулся в долгое путешествие.

— Нет! — вскрикнула я. — Нет! Я сказала — конец!

— Конец будет, когда вы испытаете высшее удовольствие, — возразил он, и я, скованная, полностью в его власти, ничего не смогла противопоставить рукам и губам.

Закусывала щеку, бесилась, вспоминала самые отвратительные моменты своей жизни, обещала ему, что Князь лично спустит с него шкуру по одной полосочке, а потом обольет кислотой и сожжет, но горячая волна внизу живота накатывала неумолимо и остро. И последний укус добил меня, закрутив спиралью и отправив в знакомый туман.

Где я тут же попала в руки Короля боли. Он был весь в белом, волосы зачесаны назад, бирюзовые глаза сверкали бешенством. Тяжелая серебряная трость отлетела в сторону, а руки в черных перчатках легли мне на плечи, притягивая к груди.

— Не бойся меня.

Холодный голос подрагивал от сдерживаемых эмоций.

— Да иди ты нахер! — вызверилась я, пытаясь выпутаться из жесткой хватки. Шершавое касание вытертой черной кожи пугало меня до обморока. Он не может носить краги из кожи толщиной в пару сантиметров? Что, если эта, тонкая, прорвется, пропуская боль?

— Ты что, не понимаешь, что происходит? — спросил Он неожиданно устало.

— Нет… — я не тратила время на пустую болтовню. Мне надо вывернуться из его рук и бежать.

Но Его пальцы в перчатках, слишком тонких, чтобы я была спокойна, скользнули по моей груди, потянули молнию на платье вниз, обнажая мою кожу. Дрожь пробежала по телу — неожиданным отголоском чертового оргазма.

Другой рукой Он потянулся к моей маске, но я успела отдернуть голову!

Если увидит мое лицо — мне конец.

Но мне и так конец.

Он больше не держит меня, лишь кончики пальцев скользят от впадины между ключицами вниз, между грудей, внизу, к животу. Я как завороженная стою под его прикосновениями, не бегу, смотрю в глаза цвета южного моря. Слишком красивые. Слишком теплые для того, кто держит меня на привязи лишь одним опасным касаением.

Он качает головой и на мгновение из тумана за его спиной проступают знакомые настенные часы… те, что висят над ресепшеном в холле моей гостиницы.

Брат не мог меня предать!

Не мог!

В один миг разорвав линию нашего взгляда, я отпрянула, теперь точно зная, где искать дверь в этом тумане… и вывалилась в реальность.

Туда, где красивый мальчик дрожащими пальцами пытался отпереть мои наручники.

Одной рукой он тыкался ключом в отверстие, другой держал трубку моего телефона у своего уха, и там горел вызов Князя.

Что бы ни пообещал Король боли этому глупцу, мой брат сумел перебить ставку угрозами и шантажом.

Железное кольцо на моей руке наконец звякнуло и выпустило меня на свободу.

Мне бы бежать. Опрометью. Надеясь на то, что не все тайные пути перекрыты, а я знаю их немало в этой старинной гостинице.

Но я не могла справиться со своей яростью и плеть, что мальчик использовал только для того, чтобы дразнить меня возможностью боли, взвилась сейчас и легла алыми полосами на его красивое лицо.

Я нарушу сейчас все мыслимые правила. Я уже их нарушила, но удержаться нет никаких сил. Пусть глупец почувствует хотя бы тень той боли, что ждет меня… и ту, кто станет второй половиной человека в черных перчатках.

Уже в ванной, брея голову налысо, я поняла, что знаю, кто вторая половина этого гнилого мальчишки. Без меня ему никогда ее не найти. А я не буду помогать. Сдохну, но не буду. Это станет наказанием, о котором он никогда не узнает. Но оно меня успокаивает.

А я… переживу. Недолго мне останется переживать, если сейчас я не выкручусь.

В саквояже нежданным сюрпризом лежал обтягивающий серебристый комбинезон, такой тесный, что любой наблюдатель сможет описать подробности строения моей вульвы, ни разу не увидев меня голой. И туфли на платформе. Плащ с алой подкладкой. Я могу собрать из этого незабываемый образ.

Последним штрихом я накрасила глаза и подхватила этот саквояж, неуместный как воздушные шарики на похоронах.

Но в этом отеле остановились участники фестиваля авангардной моды, среди которых я в таком виде затеряюсь как дерево в лесу. Я буду привлекать максимум внимания, и именно это станет моей защитой.