Пока ее не сняли с цепей, укладывая животом на подлокотник кресла, чтобы сзади пристроился кто-то, прямо с размаху вонзившийся в ее тело. Она взвизгнула, распахнув рот буквой «О», а я почему-то почувствовала острое желание дать ей пощечину и не нашла причин удержаться.

Она поймала мою руку, едва та отдернулась от враз покрасневшей кожи и поцеловала ее, обняв опухшими от оплеух губами мой палец. Всего одно окрашенное острой болью, сексом и лаской касание…

Щелк.

Ах ты ж блин!

Я знаю.

Знаю, кто ей нужен.

Я встречалось с тем рыжеволосым парнем в столице. Он нечасто приходил в клубы, как говорят. Только на аукционы, потому что предпочитал девственниц. Где он зарабатывал такие бешеные деньги, чтобы скупать всех невинных ангелочков — дело не наше.

Но я точно знаю, что нужны ему вовсе не они. А эта развратная монашка, что закатывает сейчас глаза, пронзаемая механическим стержнем с дилдо на конце.

Черт знает, как оно работает… Но я уверена.

Поэтому перед тем, как она села в такси, усталая и закутанная в плед, я подошла и оставила ей «немую» визитку с телефонным номером — той симки, что стоит у меня в смартфоне сейчас.

На ней всего один значок — маленькое сердечко в углу. Уверена, девушка слышала обо мне.

Чего она точно не знает — что мне это почти так же нужно, как ей.

Увы — я не могу бросить на произвол судьбы уже сложившуюся, торкнувшую меня пару, пока не сведу их вместе, или кто-то из них не откажется от своей судьбы.

Конечно, я пробовала.

Зачем бы мне понадобилось даже тогда, когда за мной гоняется самый опасный психопат в мире, так рисковать, чтобы продолжать сводить людей? Я не принципиальная.

Обошлась бы и без их денег.

Но если я игнорирую зов, меня начинает накрывать. Все их желания — обоих! — и тоска являются ко мне и требуют того, чего мне никогда не хотелось. Боли, подчинения, связывания, криков до сорванного голоса, игл под кожей, укусов, тонких шпилек, которыми я могла бы пройтись по груди какого-нибудь мужчины… не мое. Но становится моим.

Это мучительно и страшно — чужие страсти. Поэтому, когда она звонит мне на третий день, все-таки решившись, я сразу предлагаю ей ехать в столицу вечерним поездом.

Не говоря, что для меня это дикий риск — Король Боли правит оттуда, там Его царство.

Лучше ей не знать, по какому краю я пойду ради нее. И себя.

Мы договорились встретиться на вокзале. Ей надо было собрать вещи и попрощаться, а мне вдруг почему-то стало неуютно в клубе. Теперь о том, что я в городе, знала не только невинная монашка, но догадывались все ее друзья. Слишком уж быстро она ответила, что никому не успела похвастаться моей визиткой.

Я была в маске, но стоит Ему узнать, в каком я городе — и налетят хищные птицы, закроют черными крыльями небо, заклюют до крови. А уж потом, на ее железный запах придет и Он.

Когда приходится держать в голове весь мир и пытаться выловить меня редкой сетью, шансы еще есть. Сократи подозрения до небольшого города — и мне конец.

На вокзал я пришла в длинном пальто песочного цвета и намотанном поверх пестрым шарфом — объемным, по последней моде. Он непринужденно закрывал нижнюю часть лица. С верхней справлялись огромные очки в оправе с леопардовым принтом. Модная красотка, ничем не напоминающая ни рыжую девчонку, ни холодную блондинку из двух моих прошлых ипостасей.

Монашка моя сидела и ждала на пятой скамейке от входа, как я велела. Рядом с ней стоял тяжелый на вид чемодан с железными уголками и потертой ручкой.

— Что там? — кивнула я на этого монстра. Вряд ли будешь так изысканно упаковывать смену трусов и сетчатые чулки для первой ночи со своим единственным.

— Девайсы мои! — с вызовом ответила девчонка. В цивильной одежде на вид ей было не больше восемнадцати. — Плети, кандалы. На заказ все!

— Поняла… — я пожала плечами. К чему так нервничать? — Ну что, готова встретить свою судьбу?

— Мммм… минутку! — пробормотала она нервно. — Я отойду ненадолго? Пятый раз в сортир бегаю.

Я кивнула, понимая ее волнение. Они все волновались. Боялись. Временами просто тряслись от ужаса, даже самые брутальные мужчины, которые на моих глазах одним словом повергали ниц толпу перед собой.

Страх встретить свое сердце, свою судьбу и настоящую жизнь — ведь после этого ничто уже не будет прежним. Это как прыгнуть с обрыва, зная, что выживешь, но навсегда останешься в стране у подножия скалы. Навсегда покинешь свой дом.