— Ничего, — я попыталась было затолкнуть его в карман, но замешкалась, размышляя, не оставит ли он на платье следов от чая. Именно этот момент Дэн избрал для подлой атаки, и выдернул вызов у меня из рук.

— Мда-а, — протянул он, раскатав свиток и разобрав написанное.

— Я с ней поговорю, — смущенно предложила я. — Ну, ты ведь знаешь, у нас с ней особые отношения. Да и вообще, мне кажется, она пошутила так.

— Почему сразу пошутила? — ощетинился Дэн. — Ты же сама говорила, что я довольно симпатичный и… как там… пропорциональный, вот!

— Ну, это ты для меня симпатичный, — ляпнула я, не подумав. — А Маришу ты можешь заинтересовать исключительно как объект для игр. Думаю, ей просто захотелось пошалить, вот и вызвала тебя. Я схожу к ней и поговорю, хорошо?

— Так, я чего-то не понял, — подал голос Эльсиниэль. — На Дэна пришел вызов, но вы хотите его отменить? Почему?

— Эмм, — замялась я. Черт, не умею быстро врать! — Он плохо себя чувствует.

— Да. Простудил немного рабочий орган, — подхватил меня Дэн.

— А что, такое бывает? — удивился Эльсиниэль.

— О, еще как! — заверил его демон. — Если на солнцепеке сидеть на очень холодном камне, то голова нагреется, а задница остынет, кровообращение нарушится — и вот, временная потеря работоспособности обеспечена. Так что ты с собой лучше подушечку носи, когда гулять ходишь.

Надо же: врет как сивый мерин, а как складно получается. Эльсиниэль, похоже, и правда задумался о проблеме поиска парадно-выходной подушечки для защиты мужского достоинства. Пока он думал, мы по-быстрому выскользнули из столовой и на всякий случай вышли из гарема, чтобы еще на кого-нибудь из наших не натолкнуться.

— Давай так, — предложила я. — Мы сейчас туда с тобой вдвоем пойдем и спросим у Мариши, зачем ты ей понадобился.

— Но это же как-то глупо, — воспротивился Дэн. — Сопливому оборотню понятно, зачем: затем же, зачем и на других вызовы приходят.

Я прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего: в отличие от Дэна, я-то прекрасно понимала, что Мариша это сделала не просто так. Скорее всего, она хочет либо проверить, изменит ли мне Дэн, либо посмотреть, буду ли я ревновать. А вот буду, дорогая моя подруженька! Даже не смотря на то, что ты из лучших побуждений, я против, чтобы у меня из-под носа уводили еще одного мужчину. Он мне только-только начал нравиться. Да я сейчас пойду и скандал закачу! Куда бы только на это время затолкать Дэна, чтобы ненароком лишнего не наслушался?

— Ладно, пойдем вдвоем, — вдруг согласился он, когда я уже мысленно «случайно» заперла его в каморке для швабр.

— Знаешь, Дэн, давай, я все-таки одна с ней поговорю? — без особой надежды на успех предложила я.

— Ты же сама только что предлагала вдвоем? — удивился Дэн. — Что-то у тебя настроение меняется, как весенний ветер. Что, женские циклы подводят?

Я аж дар речи потеряла. Терпеть не могу, когда мужчины позволяют себе рассуждать о таких вещах. Сам бы побыл женщиной, а потом и попрекал. Я, между прочим, из тех девушек, настроение которых с циклом не связано. У меня вместе этого другая подлянка — болит все в первый день так, что убиться хочется. Тебе б такое испытать, придурок. Да не один раз, чтоб точно дошло. А потом еще на мешке с овсом невинности лишиться. И вообще, чтоб тебя… мистер Дирни отымел! Глядишь, иначе на женскую долю взглянешь.

— Ты что, обиделась?

Ой ну надо же, сама проницательность! Медаль тебе. На жопу. Нет, лучше орден. И не на, а в. И утрамбовать еще. И заклеить, чтоб не выпало.

— Нет, — холодно ответила я, включив режим максимальной вежливости. — Следуйте за мной, Аденир Лаудэ, я провожу вас в опочивальню Ее Величества.

— Фелисса, я… Да постой ты! — демону пришлось ощутимо прибавить шаг, потому что я не шла, а летела по коридору, чудом не сшибая фарфоровые вазочки и скульптуры, коими изобиловала эта часть дворца. Дэн шел за мной шаг в шаг: остановлюсь, и он в меня врежется. И беспрестанно бормотал что-то извинительнообразное, но я демонстративно его игнорировала. Блин, где-то это уже было… И кажется, кончилось как-то не очень хорошо.

Точно. С недельку назад я точно так же вела его на вызов: к малютке Мираи. Я резко остановилась, не дойдя до точки назначения всего несколько шагов. Дэн, естественно, впечатался в меня и чуть не уронил. Но вовремя сообразил подхватить, потому что я случайно наступила себе на платье, и чуть не познакомилась с нежными объятиями местного ковра. Захват Дэна был не только ловким, но и сильным.

— Пусти! — я дернулась, но высвободиться было не так-то легко.

— Не отпущу, пока не выслушаешь, — нагло заявил он, упорно игнорируя мои пинки и щипки. Я билась в его руках, как в паутине, но ничего, кроме испарины на собственном лбу, не добилась. Вот в такие моменты я просто ненавижу свою миниатюрную комплекцию и несправедливое распределение природой физических сил!

— Ну послушай же! — взмолился Дэн, оттаскивая меня к стене и прижимая к ней руками, чтобы иметь хоть какую-то возможность заглянуть в мое лицо. Я ему такую возможность предоставила, набычившись и сложив руки на груди: а что еще делать, если демонстративно уйти, оставив его под дверью, мне не дали?

— Ну? — спросила я.

— Ты ко мне несправедлива, — заявил Дэн.

Ути-пути. Обидели малыша. Слушать не захотели. Какая беда, просто конец света!