— Как женщина, которая берет фамилию своего мужа.

Нокс кивнул.

— Только тогда, когда территория выигрывает свою собственную Великую Войну, она добавляется к списку. Таким образом, за последние тринадцать сотен лет их число могло возрасти. Некоторые из миров любимы повсеместно, некоторые презирают. Некоторые жестокие, некоторые мирные.

— Я все еще не понимаю. Зачем так напрягаться?

— В прошлом, когда открывался новый мир, вторгались другие, полные решимости заявить на нее свои права. Последовали сражения и царили разрушения. Для сохранения приза была создана новая система.

Во всяком случае, такова была пропаганда, распространенная Высшим Советом. Нокс считал, что Высший Совет сохраняет ресурсы, земли и людей для себя и только для себя. «Только одна забота».

Грудь Вейл быстро поднималась и опускалась.

— Игра, — сказала она. — Все это… это просто игра. Игра живыми, дышащими игроками.

— В каком-то смысле да, хотя это имеет вполне реальные последствия и награды.

— Как и Джуманджи. — Она рассмеялась, как сумасшедшая. — Как долго идет конкретно эта игра?

— Столько, сколько потребуется. Здесь нет ограничения по времени. — Он готов был поспорить, что Высший Совет сожалеет об этом решении.

— Игра должна была прекратиться, когда вы, ребята, превратились в замороженных сексуальных кукол. Или вы предпочитаете термин «замороженные полуфабрикаты»? — сказала она. — Как тебе удалось, наконец, вырваться на свободу?

— Полуфабрикаты? Поясни.

Образы, которые появились в его голове…

Прелестный румянец окрасил ее щеки.

— Давай двигаться дальше.

Очень хорошо.

— Жезл Климы обладает силой управлять погодой. Либо он вышел из строя, либо диапазон его действия был превышен из-за случайного перепада температур.

— Глобальное потепление. — Румянец исчез, оставив ее бледной. — Я изучала его, парниковый эффект и таяние льдов на одном из моих занятий.

— Объясни.

— За эти годы люди использовали так много ископаемого топлива и уничтожили так много деревьев, что количество углекислого газа в воздухе увеличилось, и это привело к постепенному повышению общей температуры планеты.

— Ах. Теперь я понимаю. Ивилэнд шел по той же тропинке. Во время войны, которая предшествовала моему рождению, мы прошли точку невозврата — наш мир стал токсичным, загнав граждан под землю.

— Я не хочу, чтобы то же самое случилось с Землей.

— Тогда тебе придется выиграть и все исправить.

— Это вообще возможно? Будь честнен.

— Как и ты, Селеста убила воина, чтобы вступить в войну за свое королевство. Поскольку она победила, ее королева сохранила свою функцию лидера.

Вейл выдохнула, и он решил не упоминать о разнице в ее обстоятельствах. Селеста не воевала против Нокса.

— Как именно она победила? — спросила Вейл.

— У тебя есть ее воспоминания. Ты должна знать.

До прибытия на Терру он изучал хроники, написанные о каждой войне. Подробности собраны королевскими писцами. О Селесте существовало две разные теории, и обе они демонстрировали безжалостность, сравнимую с его собственной. Либо она соблазняла воинов и использовала их как щиты, либо она соблазняла воинов и использовала их как приманку.

После того, как Нокс увидел ее битву с Бейном и почувствовал клинок ее меча, он заподозрил, что она обладала навыками для убийства. Очевидно, ее обучили, но Селеста мудро скрывала свои навыки. Неожиданность была таким же оружием, как и меч.

Теперь, благодаря ее воспоминаниям, Вейл получит ускоренный курс бойца, что сделает ее еще более опасной.

В то время как другие мужчины выставляли себя дураками из-за Селесты, Нокс не был бы таким легковерным. Он никогда не доверится Вейл. Доверие приводило к предательству, без исключений.

«Не забывай об этом».

— Когда Терра…

— Земля.

— Когда Земля была обнаружена, королева Окцизора послала сюда Селесту, делая ставку на то, что именно она выиграет мир.

— Выжить, когда на тебя охотятся убийцы, сохранить мой дом, — пробормотала Вейл. — Ясно.

«Вот оно». Тот самый момент, когда невольный воин начинал надеяться, строить планы.

Нокс не стал рассказывать ей о другом представителе Терры — Эрике, Угрожающим Жизни — потому что еще не знал, что это значит. Насколько ему было известно, два смертных из одного и того же мира никогда не вступали в войну.