— Давай, оплачивай и идем дальше.

«Вот же барыня», — подумал я. Девушка-кассир, постучав по клавишам, сообщила мне:

— С вас тридцать восемь тысяч восемьсот пятьдесят рублей.

— А у вас есть какие-то скидки? — спросил я.

— Это уже с учетом всех доступных на данном этапе скидок.

Девушка-кассир вежливо улыбнулась.

— Оплата картой, — сказал я и, приложив карту, набрал пин-код.

Звякнуло уведомление на телефоне. А Халфасса стала богаче на целых два пакета женского белья.

— У нас остался только конверт, — сказал я ей, когда мы вышли из магазина.

— Не у нас, а у меня, — поправила меня Халфасса.

— Не наглей, деньги общие, — одернул я ее, — Мне еще машину нужно чем-то заправлять и кормить наглую дармоедку, по чьей вине я уже которую ночь сплю на раскладушке.

— Ладно, проводи меня до следующего магазина, а я куплю себе обувь по размеру, верхнюю одежду и хоть немного нормальной одежды. В общем, давай мне половину денег, а сам жди меня здесь, я уже разобралась в вашей денежной системе, поэтому особо не нуждаюсь в твоей опеке.

— Как знаешь, — пожал я плечами и протянул девушке конверт.

Проверим, как она распорядится деньгами, если спустит все, то больше никаких походов по магазинам, решил я. Судя по габаритам конверта, там около ста тысяч крупными купюрами, а значит, этого вполне хватит, чтобы обеспечить девушку минимальным набором вещей.

— Идем со мной, не одной же мне все вещи таскать, — сказала Халфасса, чмокнув меня в щеку.

«Хм, похоже, мне удалось угодить девушке, раз ее пробило на такие нежности», — подумал я. Демоница напевала себе под нос какую-то песенку, и мы шли по коридору в направлении магазина с обувью. Странно мне кажется, или за нами направилась парочка подростков? И еще несколько идут навстречу. Халфасса с беззаботным видом шагала по галерее между магазинчиками и не предала особого значения тому, что один из подростков метнулся к ней и попытался вырвать из ее рук конверт. В следующее мгновение отчаянный крик прокатился по помещению. Подростки бросились в рассыпную, а я помчался за ними, но не успел самую малость. Бросил взгляд назад и вернулся. На полу лежало скорчившееся тело. Кругом начала собираться толпа зевак.

Халфасса пинала лежащего на земле подростка, приговаривая:

— Нехорошо воровать у старших!

Я еле сумел оторвать девушку от постанывающего подростка. Вздернул того за шиворот и встряхнул.

— Тебе все понятно?

Паренек часто закивал и размазал кровь из разбитого носа по лицу.

— Тогда вали отсюда, — сказал я, и пинком предал ускорение пареньку.

— Я сейчас полицию вызову, паренька избили! — запричитала продавец одного из павильонов.

Халфасса, рассмотрев самую голосистую женщину, подошла к ней и что-то тихо прошептала, от чего женщина буквально пулей скрылась за дверью своего павильона.

— Что уставились? Или не видели, как у нормальных людей деньги воруют?

После моего громкого вопроса, толпа потихоньку начала расходиться, словно ничего и не произошло.

— Стадо овец, — сказала демоница и сплюнула на землю, — Еще не было такого, чтобы демона обокрал человек, — сказала она и гордо вскинула голову.

— Увы, ты немного переборщила, бить вора нельзя, — сказал я и увидел удивленное лицо Халфассы.

— Раньше ему бы за такое отрубили руку, — гневно сказала она, — Что у вас за законы, раз даже воров бить нельзя? Это несправедливо, — сказала демонесса.

Минут через пять мы дошли до магазина с обувью, где демонесса купила себе высокие зимние сапоги черного цвета, а в соседнем магазине она купила несколько пар теплых джинс и свитеров. Завершив с покупками, мы вернулись к машине. Демонесса была серьезна, и едва не прибила выскочившего перед нами человека, ухватив его за грудки.

— Какого демона ты уже бытый час шатаешься за нами? — демонесса трясла старичка за грудки, — Кто ты?

Оскар Осипович Грузенберг был, вероятно, сильно напуган, потому как тут же залепетал:

— Сергей Сергеевич, клянусь, я не имел никаких плохих намерений в отношении вас и вашей спутницы. Мне поручено передать вам гримуар, — старик продемонстрировал небольшой сверток, который держал в руках, — Еще вечером вам привезут необходимое снаряжение для вашей работы. Но, прошу вас, поторопитесь, если вы поможете в возникшей ситуации, мы сумеем разрешить все наши вопросы.

— Халфасса, отпусти его, это тот церковник, о котором я тебе рассказывал.

— Адвокат? Для этого дерьма в инферно есть отдельный котел. Этот лживый старый козел таскается за нами полдня, — сказала девушка, — От него так и тянет ладаном, я, когда учуяла его, сразу поняла, что за нами слежка, поэтому и тянула, — демонесса скорчила злобную гримасу и отошла от адвоката.

— Злобная у вас спутница Сергей, — сказал адвокат недовольно зыркая на Халфассу.

Оскар Осипович протянул мне сверток и сообщил:

— Тут гримуар — ваш основной инструмент. Если желаете работать на церковь, то можете приступать прямо сейчас. Поедете в поселок Солидарность, улица Южная, дом двадцать девять. Вас встретят, скажете, что вы от меня. Там весьма сложный случай одержимости, поэтому, если вам удастся спасти жертву и изгнать тварь обратно в преисподнюю — вы окажете церкви большую услугу.