— Ладно, но учти, меня теперь зовут Ксения Иванова, я — твоя девушка, а то брякнешь еще родителям, и попадемся на вранье, — сказала демонесса.

Забежав в ванную, я спешно снял с себя одежду и закинул разрезанную в нескольких местах горку в стиральную машину. Поставив температуру на минимум, включил ее, а сам, морщась от неприятных чувств, осмотрел себя в зеркале. Несколько синяков и два крупных рубца в местах, где меня полоснула ножом ведьма. Вот же гадство, а я надеялся на то, что следы исчезнут, как и в случае моего первого ранения, а вот — на тебе, теперь придется щеголять боевыми шрамами. Хорошо, что ведьма меня не убила, а ведь могла, но, похоже, просто решила поиграть со мной, или же покуражиться.

Включил воду и дождался, когда засохшая кровь начнет хоть немного отмываться. Мля, я же не убрал расскладушку, а значит, мама сразу сообразит, что это подстава.

— Халфасса! — крикнул я девушке.

— Чего тебе? — донеслось от двери.

— Спрячь раскладушку куда-нибудь, а то мама сразу поймет, что да как у нас с тобой.

— Вы только посмотрите на него, он рубит ведьм на куски, охотится на вампиров, а боится собственную маму.

— Халфасса, заканчивай прикалываться! — крикнул я ей.

— Да уже все сделала, ни один ты такой умный, и если мама спросит, было у нас или нет, я ей скажу, что ты просто герой-любовник. Наплету ей про цветы и дорогие подарки, про то, что ты красиво ухаживал.

— Ну ладно тебе фантазировать. Принеси, пожалуйста, чистое полотенце, — крикнул я девушке.

— Ага, бегу и падаю, — донеслось до меня, но спустя минуту дверь в ванную открылась и демонесса уложила на полку полотенце и чистую одежду.

— Спасибо, — сказал я ей.

— Как сказал бы наш общий друг Петрович, «спасибо» не булькает. Потом отработаешь, — сказала демонесса, сделав строгое лицо.

Я поспешно закрыл створку душ-кабины и последним, что я услышал, было:

— Подумаешь, какой стеснительный. Пху блин, смотреть не на что.

— Можно подумать, у тебя есть на что! — крикнул я вслед демонессе.

— Моя фигурка — загляденье! — крикнула демонесса и закрыла дверь.

Хм, а может, демонесса соскучилась по мужскому вниманию? Да ну, бред какой-то. Хотя, кто знает, что она там говорила про парочку суккуб.

Спешно смыв с себя все следы крови, я побрился и, переодевшись в чистую одежду, приготовился встречать родителей. Наконец, с улицы донесся звук двигателя и к дому подъехал черный паджеро.

— Так, всё, приготовься, и живот втяни, — скомандовал я демонессе.

— Какой еще живот?! — возмутилась она.

Входная дверь открылась, и первым в помещение вошел папа.

— Сынок, готовься, мама сегодня не в духе, — прошептал он. — Ой, а это, наверное, та замечательная девушка, о которой ты рассказывал! — воскликнул папа, едва на пороге появилась моя мама.

— Да, я Ксюша, Сережа так мало мне про вас рассказывал. Признаться, мне неловко от того, что он там наплел про меня. Давайте вашу куртку, я ее повешу сушиться, и проходите на кухню.

Папа даже расцвел от заботы демонессы.

— Ну, привет, — сказала мама, рассматривая меня. — Ничего мне рассказать не хочешь?

— Мама, давай ты сначала разденешься, и попьем чай, и я тебе все расскажу, — попытался я остановить паровоз материнского гнева, но куда там.

Через пять минут я был назван бесчувственным и бессердечным человеком, не сообщившим матери о том, что меня пытались убить, о том, что меня подозревают в убийстве человека и о том, что у меня наконец-то появилась новая девушка.

— Стоп, мам, какое еще убийство? Да, у меня был обыск, но ничего не подтвердилось, полиция все тщательно проверила.

— Они вчера вечером были у нас дома, все перерыли, искали какие-то документы, которые ты якобы украл у убитого.

— Мам, это бред, — сказал я.

— Я ей тоже так сказал, но мама настояла, чтобы мы приехали и лично поговорили с тобой на эту тему, — сказал папа, наблюдая, как демонесса заваривает чай.

— Ты только посмотри на него, весь высох и похож на ёб-твою-мать.

Демонесса сдержанно хрюкнула, а я прикрыл глаза. Нет, маму понять можно: нервы и все такое, но так позорить родного сына — это перебор.

— Ладно, Светочка, успокойся, сын был не прав. Но он исправится. Ведь так, сын?

Я кивнул, соглашаясь с папой. Лучше подождать, пока поток ругательств со стороны мамы иссякнет, и можно будет спокойно поговорить. Демонесса так заслушалась, что едва не пересыпала папе сахара. Видимо, даже демонессу пронял такой поток ругательств, потому что она, продолжая слушать маму, подошла к духовке и открыла ее. Затем демонесса ухватила горячий противень рукой, и совершенно не обращая внимания на его температуру, принялась тыкать мясо вилкой.