– Не всё так просто, Тимофей Васильевич. На стоянках, как правило, корабли прикрываются противоторпедными сетями. Так что, как в тире не получится, – с усмешкой произнёс Сандро.

Мол, чего с сапога возьмёшь. Простых вещей не понимает.

– Хорошо, Александр Михайлович. У Холланда в одном из проектов подводной лодки предусматривался люк-шлюз для спасения экипажа. Если доработать этот вопрос, плюс доработать водолазное снаряжение с кислородными баллонами Генри Флюсса и магнитные мины, то можно представить такую картину. Подводная лодка заходит во вражеский порт, ложится на дно. Из неё через люк выбираются водолазы и транспортируют мину нулевой плавучести с хорошим зарядом взрывчатки к кораблю. Присоединили, вернулись в лодку, та тихо и незаметно ушла из порта. Часовой механизм мины сработал. Взрыв и одним кораблём противника стало меньше.

– Да, Тимофей Васильевич, вашим фантазиям сам Жюль Верн позавидует, – усмехнулся Сергей Михайлович.

– Не скажи, брат. А что сейчас, Тимофей Васильевич, действительно, есть возможность без шланга для подачи воздуха водолазу по дну передвигаться? – заинтересованно спросил Сандро.

– Александр Михайлович, ещё двадцать лет назад Генри Флюсс со своим аппаратом в виде кислородных баллонов, дыхательного мешка и коробки с веществом, поглощающим углекислый газ из выдыхаемого воздуха, совершал погружения на глубину до двадцати метров и спокойно передвигался под водой. Но я себе представляю несколько иное. Не двигаться по дну, а плыть под водой используя на ногах приспособления, похожие на лапы у лягушек. Такие люди-лягушки смогут незаметно доставить мину к кораблю с помощью подводной лодки, или с суши. Много разных вариантов.

– Ладно, Тимофей Васильевич, разговор был очень интересным. Как я понимаю, Вы рассказали не всё, что хотели. Продолжим разговор в Гатчине, когда домой вернёмся. И по вашей папке заодно всё обсудим, и по войне моторов. Сейчас время поджимает, необходимо подготовиться к приему у французского посла, – произнёс император и поднялся со стула, показывая, что разговор окончен.

Я открыл глаза и, повернув голову налево, уткнулся носом в копну светлых волос, пахнущих какими-то травами. Прижавшись лицом к моему предплечью, рядом посапывала моя венчанная жена Мария Аркадьевна Аленина-Зейская.

Два дня назад, двадцать девятого июня на День святых апостолов Петра и Павла в гатчинском кафедральном соборе святого апостола Павла произошло наше венчание. А потом была свадьба в Гатчинском дворце.

Признаюсь, я долго находился в шоке, когда Николай после моей помолвки на день рождении Марии заявил, что моя свадьба с Беневской будет проходить у них во дворце, а император и императрица будут моими посаженными родителями. В таком же шоке находилась Маша, когда я ей об этом сообщил, и мои будущие тесть и тёща, которые в начале июня прибыли в столицу из Владивостока по прямому указанию императора.

А потом началась предсвадебная суета. Хотя почти все затраты на свадебное торжество взвалила на себя императорская чета, но в грязь перед гостями, в числе которых будет, практически, всё семейство Романовых, ударить было нельзя. Поэтому пришлось раскупорить свою давнюю заначку – самородки Золотого Лю.

Ещё перед поступлением в Николаевскую академию, я перевёз из станицы Черняева в своё имение мешочек с золотом. Как оказалось, в нём было чуть больше тридцати фунтов высокопробных самородков, за которые я получил пятнадцать тысяч рублей. Плюс к этому доходы от имения. Сазонов как-то извернулся и вручил мне десять тысяч. «Золотой» у меня управляющий.

«Курковицкий энд Калитинский колхоз» достиг уже ста двадцати дворов, занятых на производстве картофеля, производных из него, масла и круп, дающих отличный доход. По докладу Александра Ивановича в этом году, несмотря на ожидаемый неурожай зерновых, снижения дохода не предвидится. Картофель должен уродиться отлично, травы хорошие, масла будет много.

Кстати, когда Аркадий Семёнович и Нина Викторовна посетили мои усадьбы, то были приятно удивлены видом деревень и тем, как выглядят в них крестьяне и их дети, а также тем уважением каким я у них пользуюсь.

– Да лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Когда Вы, Тимофей Васильевич, рассказывали во Владивостоке о своих имениях, и как у вас живут крестьяне, я признаться, подумал, что Вы преувеличиваете. Когда пришло восторженное письмо от сына после посещения ваших хозяйств, я оправдал эту восторженность его молодостью и неопытностью. Теперь же вижу, что и Вы, и сын преуменьшили. Я ещё ни разу не видел у крестьян одной деревни таких богатых хозяйств, – произнёс Беневский, сидевший с женой вместе со мной в нанятом на станции конном экипаже, глядя, как встреченные по пути крестьяне и крестьянки, крестясь, низко кланяются, а потом вслед несётся: «С приездом, Ваше благородие…», «Сохрани Вас Христос…», «Здоровья Вам, барин…», «Спаси Вас Боже…».

Кроме заначки, дохода от имений, получил хорошую сумму в виде премии от Мадсена. Ковровский завод после моих похождений в Китае, а также восторженных отзывов о ручных пулемётах от адмирала Алексеева, генерал-губернатора Гродекова, наконец-то получил госзаказ на тысячу новых мадсенов.

Обитая всё последнее время в Гатчинском дворце, практически, не тратил своё жалование. От подарка нового родственника китайского генерал-губернатора Чан Шуня тоже много осталось. Так что набралось наличкой больше тридцати тысяч рублей. Половину перевёл в фунты стерлингов и положил их в швейцарский банк. Будет семейной подушкой безопасности. Дал указание Сазонову переводить ежегодно на этот счёт доход от имения. Если что, то за пятнадцать лет приличная сумма накопится. Не знаю, как дальше пойдут события в этом мире, но о жене и будущих детях надо позаботиться заранее. Пусть будет запасной аэродром.