– Вы предлагаете поступить к Вам на службу, Тимофей Васильевич? – спросил Тифонтай, но голос его стал холодным.

– Не совсем так, Николай Иванович. Совсем недавно в Порт-Артуре Вы сказали, что делитесь со мной информацией потому, что я не люблю быть должником. Так вот я хотел бы, что бы Вы продолжали со мной делиться информацией намного в большем объёме, а я постараюсь не остаться в должниках.

– И какая информация Вас интересует? – лицо Тифонтая было непроницаемо, а глаза превратились в узкие щёлочки.

– Вся о том, что может повредить Российской империи в Китае, Корее и особенно в Японии, – я усмехнулся. – Я знаю, что став поданным Российского Императора, Вы остались патриотом Китая. И здесь мы сможем найти множество взаимовыгодных точек соприкосновения.

– И в чём будет моя выгода, Тимофей Васильевич? Я помню, что говорил вам о том, что офицеры отдельного корпуса жандармов мало понимают, какая информация проходит через купцов. И о том, что делиться этой информацией бесплатно, нам не хочется.

– Это я прекрасно помню. Мой центр как структурное подразделение входит в Министерство императорского двора и уделов. Думаю, это должно Вам о многом сказать, Николай Иванович, – я впился в лицо купца и был награждён тем, как широко открылись глаза Тифонтая.

– Дело я буду иметь только с Вами, Тимофей Васильевич? – после небольшой паузы спросил, уже можно было точно сказать, мой личный секретный сотрудник.

– Да, Николай Иванович. Какими-то бумагами наше сотрудничество оформлять мы не будем. А по поводу выгоды, то думаю, что оформить на Вас некоторые концессии на строительство нескольких объектов в Порт-Артуре и Дальнем мне будет по силам. Также по силам будет решить вопрос по организации вам места в поставщиках Квантунской армии, – я замолчал.

Молчал и Тифонтай, сидя с закрытыми глазами. Наконец, он открыл глаза и произнёс:

– Я согласен, Тимофей Васильевич. Сотрудничество с вами мне всегда приносило пользу. Надеюсь, так будет и дальше, – купец склонил голову.

– Я рад, Николай Иванович, что Вы согласились. Поверьте и мне, и Государю, действительно, нужна Ваша помощь. Трудно принимать правильные решения, не имея достоверной информации. А сейчас, именно в Китае решается, как будет в дальнейшем развиваться Дальний Восток и Желтороссия.

– Как бы голову не потерять, решая такие вопросы, – грустно улыбнулся Тифонтай. – Так что вас интересует в первую очередь?

– Отправляясь в Иркутск, я ознакомился с докладами Гирса о работе по мирному договору между Китаем и странами альянса. Но думаю, что Вы сможете добавить много интересного, что не знает наш посланник в Китае. Так что расскажите всё, что знаете, пусть и на уровне слухов.

– Да что там говорить! Германия, Франция, Британия, Япония и США постоянно предъявляют китайскому правительству экономически невыгодные и унизительные для Китая условия мира. Из последних слухов: Цзай Фэн Великий князь Чунь был назначен послом Его величества императора Китая и двенадцатого июля убыл в Германию, чтобы передать Вильгельму Второму выражение сожаления по поводу убийства в Пекине посла Германии – барона фон Кеттлера, – Тифонтай усмехнулся. – Плюс к этому китайское правительство уже объявило, что воздвигнет на месте убийства Кеттлера памятник, достойный звания умершего. На памятнике будут надписи на языках латинском, немецком и китайском, что император Китая сожалеет по поводу совершенного убийства.

– Это было ожидаемо. Перед императором Японии, по информации от Гирса, за убийство чиновника японской миссии Сугияма извинялся вице-председатель Министерства Финансов На Тун.

– Про казни чиновников по требованию государств альянса Гирс, видимо, сообщал? – поинтересовался Тифонтай.

– Да. Насколько я понял, в феврале были казнены Цзай Сюнь князь Чунь…, - начал я, но был перебит купцом.

– Тимофей Васильевич, а Вы знаете, кем он был?

– Признаться, смутно. Михаил Николаевич в своих депешах сообщал, что он имел большой политический вес при императрице Цыси.

– У императора Сяньфэна, третьей женой которого была императрица Цыси был младший брат, который имел почетный титул Великого князя Чуня. В шестьдесят первом году этот Чунь по настоянию Цыси женился на её младшей сестре Да Фэн. От этого брака родился сын по имени Цзай Тянь, которого в четырехлетнем возрасте Цыси взяла во дворец и сделала императором Гуансюем, – Тифонтай махнул правой рукой, как бы показывая, что сейчас закончит объяснение. – От второй жены у Великого князя Чуня осталось три сына: Цзай Фэн, Цзай Сюнь и Цзай Тао. После смерти их отца его титул получил старший сын Цзай Фэн, поэтому его называли, как и отца – Великий князь Чунь, а его младшие братья Цзюй Сюнь и Цзай Тао были пожалованы в князья императорской крови шестой степени с приставкой князь Чунь. Казнённый Цзюй Сюнь доводится по отцу младшим братом императору Гуансюю. А старший брат по отцу Цзай Фэн, как обычный посланник поехал извиняться перед германским кайзером. Вам не понять, Тимофей Васильевич, какое это унижение для династии Цин.

Я от услышанной информации чуть от удивления не открыл рот.

«Это, практически, если бы Николая заставили казнить Михаила! А того же самого Великого князя Владимира Александровича отправили обычным посланником к Вильгельму извиняться за убийство какого-то посла?! Несколько утрированно, конечно, но похоже. И Гирс ничего об этом не сообщил?!» – пронеслось у меня в голове.

– Смотрю смог удивить Вас, Тимофей Васильевич? – Тифонтай грустно улыбнулся. – К сожалению, для большинства европейских политиков и монархов история династии Цин – информация, не требующая достойного внимания для общения с этими жёлтыми обезьянами.