– За это и ценю тебя, Тимофей Васильевич. За твои умения и верность, а так же за то, что с советами не лезешь. Про вооружение, тактику и твоё особое видение их развития – это другой вопрос. Как бы сейчас пригодилась твоя сказка о водолазах с магнитными минами. Было бы интересно подорвать парочку британских броненосцев, – император мечтательно закатил глаза.

– Ваше императорское величество, когда вернулись с коронации, я встречался с начальником водолазной школы в Кронштадте капитаном второго ранга Кононовым. Рассказал ему об этой задумке. Как оказалось, школой было закуплено три ребризера последней разработки Генри Флюсса и фирмы, кажется, «Зибе» и как-то там ещё. Эти аппараты, что-то там доработав, уже использовали на подводных работах. Но только на небольшой глубине. Там какие-то проблемы со здоровьем возникали у водолазов при погружении больше чем на тридцать футов. В общем, Анатолий Алексеевич очень заинтересовался таким боевым использованием водолазов. Схемы мины с нулевой плавучестью и «лягушачьих лап» из резины я ему нарисовал. И ещё кое-какие задумки по доработке ребризера. Он обещал сообщить, как будут достигнуты какие-то результаты. К сожалению, дальше я как-то этот вопрос упустил, а от Кононова сообщений не было, – я покаянно развёл руки в стороны.

– Интересно… Может и не сказка, – задумчиво произнёс Николай.

Замолчав, император побарабанил пальцами правой руки по столешнице.

– Значит так, Тимофей Васильевич, через час в столицу уйдёт поезд с гостями. Ещё через три часа Вы с выделенными сотрудниками Дворцовой полиции и одним отделением спецопераций выдвигаетесь на другом поезде в Петербург. Остановитесь в Зимнем дворце. Здесь оставите инструкторов-братов и одно отделение для охраны императрицы. Мне так будет спокойнее. Я прибуду завтра. После общего собрания Государственного совета проследуем в Кронштадт и посетим водолазную школу. Посмотрим, как продвинулось дело с людьми-лягушками.

– Что можете доложить по легким водолазам и минам, Анатолий Алексеевич? – Николай смог наконец-то задать интересующий его вопрос начальнику водолазной школы.

В кабинете расположились император, я собственной персоной и ошалевший от визита государя Кононов. Кто мог предположить, что перед выходом эскадры в море, о котором судачил весь Кронштадт и столица, самодержец возьмёт да и посетит школу. Её начальнику пришлось как по тревоге строить личный состав для смотра, проводить для государя экскурсию, и только через полчаса мы смогли уединиться в кабинете.

– Ваше императорское величество, доработанное снаряжение для плавания под водой, включая резиновые ласты, опробовано…

– Что за ласты? – перебил хозяина кабинета император.

– Когда обсуждали с Тимофеем Васильевичем его видение использования легких водолазов для боевых действий, сначала хотели назвать специальную обувь для плавания перепонками, как у лягушек. Но потом решили, что название ласты, как у моржей и тюленей, будет более благозвучным, – быстро ответил капитан второго ранга.

– Да, ласты и тюлени звучит лучше, чем лягушки и перепонки, – усмехнулся Николай.

«Это точно! В моём будущем-прошлом боевые пловцы „тюлени“ – основное тактическое подразделение Сил специальных операций ВМС США. У нас таких пловцов „морскими дьяволами“ из-за сериала в последнее время начали называть», – подумал я во время возникшей паузы в диалоге, после которой Кононов продолжил доклад.

– Подготовлено три, как их назвал, господин полковник, легких водолаза: лейтенант Ризнич Иван Иванович и боцманматы Корелов и Белов. Ими освоено передвижение под водой на глубине двадцать-тридцать футов, к намеченной цели на расстояние до одной мили, – капитан второго ранга сделал паузу, чтобы глубоко и несколько нервически вздохнуть. С императором он разговаривал впервые в жизни.

– А почему только на этой глубине? – поинтересовался Николай.

– Ваше императорское величество, если выше, то с поверхности можно в ясный день силуэт заметить, если опуститься ниже, то из-за темноты становится невозможно ориентироваться. И ниже тридцати футов у водолазов почему-то начинаются проблемы со здоровьем: туманится сознание, начинается головокружение и будто бы кровь закипает.

– Понятно. А с минами как обстоят дела? – вновь задал вопрос император.

– В мастерских минного класса первоначально были сделаны три мины с зарядом из пироксилина массой двадцать, тридцать и сорок килограмм, только последняя смогла при испытаниях пробить броневой лист толщиной сто миллиметров.

– Анатолий Алексеевич, а разве у броненосцев дно из брони такой толщины? – не сдержавшись, я перебил Кононова.

– В среднем до двадцати миллиметров, господин полковник. Это мы экспериментировали. Если заряд возьмёт лист в сто миллиметров, то двадцать точно проломит.

– Готовые мины есть? – резко задал вопрос император.

– Две штуки доделываются, Ваше императорское величество. Но они по совету Тимофея Васильевича снаряжены, закупленным в Германии тротилом, и на них с часовым механизмом и взрывателем ещё разбираются. Хотят сделать так, чтобы заряд смог сработать в любое время в течение суток, – начальник школы мимикой показал, что у каждого свои причуды. – Испытание такие мины ещё не проходили, но, по моему мнению, они с весом заряда в тридцать килограмм будут мощнее, чем с пироксилином весом в сто, а то и больше килограмм. Очень сильная взрывчатка и, главное, влаги практически не боится, что для морских боеприпасов весьма важно. У нас при испытаниях первых мин с пироксилином заряды несколько раз давали осечку.

– Почему? – поинтересовался Николай.

– Ваше императорское величество, сухой пироксилин при одном проценте влажности может взорваться не только от прострела пулей или попадания осколка, но и при попытке резать его ножом. По мере повышения влажности его чувствительность снижается. При семи процентах влажности пироксилин становится практически инертным. Чтобы его инициировать, нужен уже подрывной заряд. Дальнейшее повышение влажности приводит к тому, что даже промежуточный заряд оказывается не в силах массу этого взрывчатого вещества инициировать. Тротил же…, - начальник школы изобразил на лице восторг, – просто великолепная взрывчатка. При температуре в восемьдесят градусов она плавится и её можно заливать в любую форму…