Мы заходим в просторный зал, где находятся элегантно одетые женщины и мужчины. Больше похоже на светский раут. Если бы не танцовщицы, одетые в латекс, официантки в БДСМ костюмах, с вырезом на груди и только соски прикрыты наклейками, черными звездами. По всему залу расставлены круглые столы, за которыми мило общаются мужчины и женщины. На столах, в вазах, вместо закусок разноцветные квадратики — презервативы.

Я шарю глазами по залу, сердце стучит сильнее. Хоть и свет приглушен, я могу рассмотреть мужчин. Да Доминика я узнаю даже во тьме. Его нет! Я вздыхаю и смотрю на Стейси, не скрывая радости.

— Зря радуешься. Тут люди только знакомятся. Узнают, смогут ли они перейти на интим. Доминик, наверное, в ВИП залах, где идет настоящее веселье. Идем, — Стейси уверенно двигается к неприметной лестнице, где стоят два охранника.

Мне же каждый шаг дается с трудом. А если он там? Что мне тогда делать? Хочу ли я на самом деле знать правду? Ведь я не смогу остаться с ним. Может, проще жить в неведении? Ведь сейчас у нас все хорошо.

Шаг, еще шаг. Ноги ватные, отказываются идти.

— У нас приглашения в ВИП зал, — Стейси протягивает охраннику черную карточку с золотыми буквами. Он кивает и отступает в сторону. Стейси оборачивается ко мне.

— Все еще уверена в Доминике? — над белой маской приподнимается черная бровь. Я вздергиваю подбородок.

— Уверена!

— Ух, какая грозная кошка, — мурчит она. — Не уверена, что ты саба. Тебе бы больше пошла роль госпожи.

Поднимаемся по лестнице, перед нами лакеи в красном с позолотой смокинге и в кожаных шортах.

Пиздец! Не могу это не отметить.

Открывают дверь. До моего слуха доносятся стоны, мы идем по длинному коридору, мимо комнат, где люди явно не чай пьют. Стейси останавливается у последней двери.

— Здесь. Он явно здесь. Тут творится самая жесть. Она открывает дверь. — Заходи, не бойся. Выходи, не плачь, — цитирует Данте. Я захожу.

Полная тьма. Лишь в центре в бандаже висит девушка, длинные черные волосы заплетены в косу. Она не худая, телосложением напоминает меня. На ее лице маска и она полностью голая.

Я иду медленно переступая. Вокруг девушки толпятся мужчины, я ищу взглядом Доминика. По очертаниям пытаюсь узнать по спинам мужчин своего Доминика.

— Ты готов? Или ты боишься плетки? Что ты замер, Доминик? — Доминик? Вглядываюсь ему в спину. Аромат его духов кожи и сигарет заползает в нос. — Так впечатлен видом этой красотки в бандаже? — нет! Нет! Орет во мне все! Он не мог! Он мне обещал! Но правда такова, что вместо того, чтобы быть в это время со мной, он пришел сюда. В свой день рождения он сделал себе подарок, какой хотел.

Я хочу видеть его глаза. Обхожу кругом, становлюсь напротив него. Это он! Я вижу какими глазами он смотрит на голую девушку. Вижу похоть в его глазах.

— Не медлите господин, — взмолилась девушка. — Накажите меня.

— Ты видишь, — шепчет дьяволица Стейси на ухо. — Он не изменился с тех пор. Ты всего лишь очередная игрушка. Способна ли ты быть с ним, зная, что он бывает с другой девушкой?

На пятках разворачиваюсь и иду к двери, толкаю ее. Ненавижу! Я была ему так преданна, покорна. Ни одному не позволю подчинять себя.

На выходе из комнаты стоят лакеи.

— Вы знаете Доминика Льюиса? — они кивают. — Не могли бы вы передать ему это? — снимаю с шеи чокер.

— Конечно, госпожа, — лакеи склоняются передо мной. Иду, чеканя шаг, с грохотом распахиваю дверь. Меня ловят охранники.

— Покажите ваш пропуск.

— У меня его нет. Он у моей подружки. Я ухожу. Она остается.

— Отсюда нельзя выйти раньше времени. И если у вас нет пропуска, значит, вы нижняя. Мы не можем вас отпустить, — меня толкают кому-то в руки.

Страх разливается в груди. Я знаю кто меня держит. Даже если бы хотела, не смогла забыть. Мэтью!

— Что вы стоите? — обращаюсь к этим дуболомам. — Помогите мне!

— Мы не можем пойти против вашего хозяина.

— Что, ополоумели что ли? Какой хозяин?! Ау! Рабство отменили! У нас демократия!

— Не у рабынь, — безапелляционно заявляет громила.

— Поболтала? — Мэтью держит меня за талию, прижимаясь со спины. Убирая прядь черных волос, выбившуюся из-под дурацкой маски кошки.

— Ты идиот? Отпусти меня!

— Ну, чего ты ерепенишься, кошечка?

— Я расскажу все Доминику, и он изобьет тебя еще хлеще, чем тогда, — пытаюсь ударить его по ноге шпилькой, но он уворачивается.

— Доминик несколько занят сейчас. Слышишь стоны? Оргия началась, — я замираю, не в силах сделать вдох. И то, что я чувствую, не смирение и желание поплакать, свернуться калачиком, во мне плещется неразбавленная ярость.

Мэтью толкает меня в первую попавшуюся дверь. Комната похожа на ту, где я была раньше, на крючках висят разные приспособления, со многими меня познакомил Доминик.