Как и тени под трибунами. Вэл вздрогнула.

Они смотрели, как другие девушки из их команды заканчивают дистанцию. Некоторые покраснели и перешли на быстрый шаг. Тренер Фримен не кричала им «Шевелитесь, или мне заводить календарь, чтобы следить за вами?», как это делал тренер Эйбл в средней школе, но Вэл подозревала, что в любом случае большинство этих девочек, вероятно, не вернутся в следующем году. Бег на треке — это спорт для наиболее выносливых; если вы не укладывайтесь в нормативы, вы уходите.

— Ты первой закончила? — с любопытством спросила Рейчел.

— Кто? Я? — перепросила Вэл. — Нет. Передо мной еще человек пять прибежали.

Последняя девушка — натуральная блондинка с ярким румянцем на лице, которая немного хрипела — наконец закончила, и тренер Фримен остановила секундомер.

— Ладно, девочки, на сегодня все. Давайте, одевайтесь, а остаток дня отдохните. Вы это заслужили.

Девушки, шатаясь словно зомби, обошли стадион, а затем двинулись через затененное дубами пространство, где скейтеры иногда тренировались на бетонных пандусах. Кусты можжевельника окружали здания из красного кирпича, их густая колючая листва притягивала паутину, старые листья и грызунов. Когда Вэл проходила мимо, листья зашуршали, словно какое-то маленькое существо пробиралось сквозь плотно переплетенные корни растения.

— Я как-то видела там крысу, — проговорила Линдси, проследив за взглядом Вэл.

Мордочка, выглянувшая из-за листвы, оказалась не мышиной, а кошачьей. Маленький полосатый котенок моргал большими глазами и жалобно мяукал. Вэл опустилась на колени, не обращая внимания на грязь, старую жвачку и сухие листья.

— Ну, привет. — Она пожалела, что у нее нет еды.

— Бешенство, Вэл, — предупредила ее Рейчел, качая головой. — Он дикий. Уборщик всегда прогоняет его мать от мусорного контейнера кафетерия. Она злая.

— Забудь об этом, Рэйч, — вздохнула Линдси. — Она же помешана на них. Ты же знаешь.

Шерсть котенка встала дыбом, и он раздулся, как маленький шарик. Попятившись от ее протянутой руки, он обнажил крошечные клыки. Вэл убрала руку и стала ждать. Котенок был невероятно милый. Она почти уверена, что видела кошку-мать, о которой упоминала Рейчел. Какие-то мальчишки бросали в нее камни. Если кошка и вела себя агрессивно, то скорее всего потому что ее вынуждали, а не по своей воле.

— Пока, Вэл, — сказала Рейчел, теперь ее голос звучал вдалеке.

Вэл проигнорировала ее.

— Давай, миленький. Я не причиню тебе вреда.

Котенок сделал неуверенный шаг вперед. Его лапы были белыми, как будто он только что прошел по припорошенному снегу.

— Вот так. Давай. Посмотри на себя. Такой хорошенький котенок.

В тишине раздался звук, похожий на выстрел, — вероятно, желудь упал с дуба. Котенок отскочил в кусты со скоростью молнии и больше не выходил.

Ветер завывал в ветвях дубов, заставляя листья стучать друг о друга, и еще несколько желудей упали, ударившись о щебень со звуком, похожим на хруст костяшек. Вэл подпрыгнула. Ей показалось, что краем глаза она заметила какое-то движение — зловещее черное пятно, беззвучно скользнувшее за корявый ствол одного из старых деревьев. Она затаила дыхание, огляделась — и обнаружила, что осталась одна.

— Странно, — пробормотала она себе под нос, еще раз быстро оглядевшись. Жуткое ощущение, что за ней наблюдают не оставляло Вэл, цепляясь как липкая паутина. Она вздрогнула и поспешила к раздевалке, которая уже почти опустела. Бросив последний взгляд назад, Вэл направилась к шкафчикам. Но сначала она остановилась в туалете, чтобы вымыть руки — вдруг, и правда, бешенство. Она ополоснула шею и подмышки, прежде чем вернуться в раздевалку, чтобы переодеться в свою обычную одежду.

Линдси и Рейчел уже выходили, когда Вэл столкнулась с ними в коридоре. Линдси держала в руке ключи от машины. Увидев ее, они обе ухмыльнулись.

— Котенок вышел поиграть? — поинтересовалась Рейчел.

— Почти. Он был слишком напуган.

Линдси усмехнулась.

— Ты и твои животные.

— Она сама животное, — сказала Рейчел.

— Все люди — животные, идиотка.

— Знаю, именно это я и имела в виду.

Они толкали друг друга на ходу, Линдси обернулась через плечо, чтобы помахать и сказать:

— Увидимся завтра!

— Конечно, — согласилась Вэл.

А потом она осталась одна. Ее шаги отдавались эхом, когда она шла по каменному полу — каменному, потому что его легче чистить, предположила она — и мимо рядов шкафчиков, стоявших на страже, как армия металлических надгробий. На каждом висели кодовые замки, серебряные с красным циферблатом. Фамилии владельцев шкафчиков были написаны на полосках отслаивающейся клейкой ленты, приклеенной к верхней части шкафчика.

Кроме висящего замка, украшающего ее собственный шкафчик Вэл обнаружила кое-что еще. Кто-то оставил красную розу, торчащую из вентиляционных решеток на двери. Бумажная карточка упала на пол, бледная и обтрепанная, как мертвый лист, когда Вэл обхватила головку цветка ладонью. Изящным почерком, довольно резко склонившимся влево, кто-то написал:

«Возьми меня, да буду заточен!

Твой раб - тогда свободу обрету,

Насильем возврати мне чистоту!..»

Вэл неосознанно сжала стебель, и один из шипов пронзил ее палец. Капля крови впиталась в кремовую бумагу, словно запечатывая ее невысказанным обещанием.