— Думаю, несколько недель.

— Такой милый малыш. — Она почесала его под подбородком. Вскоре ее ладонь начала вибрировать от мурлыканья. — Они такие лапочки.

— Да, они милые. Но далеко не такие впечатляющее, как оригинал.

Его голос прозвучал несколько странно и Вэл подняв глаза, заметила, что он смотрит на маленького котенка с чем-то почти… неприязненным. Но, конечно же, нет. Она подумала, не показалась ли ей эта холодная усмешка; выражение его лица снова стало дружелюбным, когда он встретился с ней взглядом.

— Во всяком случае, он, кажется, привязался к тебе.

— Это мальчик?

— Ты не знаешь, как определить?

Лицо Вэл вспыхнуло.

— Я… я не проверяла.

— Мне кажется, он хочет поехать с тобой домой.

Словно соглашаясь, котенок лизнул ее руку своим маленьким шершавым язычком, потерся мордочкой о пальцы, напрашиваясь на ласку.

— История моей жизни, — с грустью рассмеялась Вэл, придерживая котенка другой рукой, когда он попытался выбраться из ее пальцев. — Животные любят меня, но мне не разрешают иметь их дома. — Ее смех перешел в тихий вздох, когда котенок, становясь беспокойным, решил поиграть с ее браслетом. Маленькие капельки крови выступили, когда она вытащила его маленькие когти и клыки из своего запястья.

— Думаю, пора вернуть его обратно, — она передала котенка парню, который довольно грубо посадил его в загон.

— У них острые когти, — она посмотрела на свое запястье, сжимая рану. — Господи. Ой.

— Ты, кажешься, удивлённой. Они убийцы в миниатюре.

Мысль о котенке-убийце почти заставила ее рассмеяться, и она бы рассмеялась, если бы парень не выглядел таким обеспокоенным.

— У вас случайно нет бинтов?

— Да, в подсобке. Думаю, еще пригодится какой-нибудь антисептик. — Он взглянул на ее руку. — Принести оба? Я не уверен, насколько чиста эта клетка — может воспалиться.

— Если не сложно, — смущенно сказала она.

— Давай, садись. Я посмотрю, что у нас есть.

Вэл плюхнулась на край скамейки, на которую он указал, наблюдая за резвящимися котятами и удивляясь, что кто-то такой маленький и, казалось бы, беспомощный может причинить столько боли — даже случайно.

Убийцы в миниатюре.

— Дай мне свое запястье. — Вэл вздрогнула, глядя на парня снизу-вверх. Он вернулся с бинтами и какими-то дезинфицирующими средствами. — Твое запястье, — повторил он.

— О, — проговорила она и протянула руку.

Он изучал раны, его глаза оставались холодными, даже равнодушными, хотя хватка, когда он обхватил пальцами ее запястье, была слишком крепкой, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Не слишком глубоко, — заметил он, слегка касаясь кончиками пальцев краев ран. — Это хорошо. Заживет быстрее.

— Ты испачкаешься, — предупредила Вэл.

— Кровь смывается. — Он разгладил повязку на ее коже. — Ты выглядишь знакомо.

— Знакомо?

— У тебя очень необычные волосы.

Она схватилась за один из отвратительных медных локонов и сжала его в руке.

— Кто ты?

Он поднес палец к своим губам.

— Скоро сама все поймешь.

Двери открылись, и они оба обернулись, когда в дверях показалась Лиза. Она держала в руках большой сладкий напиток, больше похожий на молочный коктейль, чем на кофе. Вэл помахала рукой, за которую парень больше не держался.

Лиза повернула голову, и ее глаза сузились.

— Что с тобой случилось? — резко спросила она.

— Меня растерзал котенок.

— У них есть котята? — Выражение ее лица немного смягчилось, когда она взглянула на загон с котятами. — О боже. Что это за порода?

— Тойгеры, — ответил парень. Обращаясь к Вэл, он сказал:

— Я пошел.

Лиза бросила на Вэл острый взгляд. Она повернулась к парню, и когда заговорила, то сразу же стала понятна причина ее внезапного гнева.

— Что, черт возьми, за тойгер?

— Может кошка, выведенная, чтобы выглядеть как тигр?

— Спасибо, что прояснил. К чему этот сарказм?

— Констатация очевидного может быть очень утомительной, — ответил тот.

— Прошу прощения? — В голосе Лизы зазвучали опасные нотки.

— Ты меня слышала.

— Мне стоит доложить о тебе твоему начальнику. Ты так общаешься со всеми вашими клиентами?

Вэл стало неловко.

— Лиза… — Лиза отмахнулась. Парень только рассмеялся.

— О, ты думаешь, это смешно? Почему бы тебе не составить еще один список ненависти?

Его смех перешел в тихое: «возможно, я так и сделаю».