В этот момент к Авери снова подъехал Герман.

— Герцогиня желает остановиться в "Льве и грифоне" и пойти прогуляться по городу, — сообщил он.

Авери открыл было рот, чтобы ответить, но Рональд, появившийся будто из неоткуда, опередил его.

— А королевский флаг над Львом и Грифоном она повесить не желает? — едко спросил он.

— Рональд, решил развлечь нас своими остротами? — приподняв бровь, спросил Герман, — Тогда послушай меня…

— Хватит! — прервал их Авери, которому порядком надоели эти мальчишеские глупые стычки, — Я главный в этой группе. И пусть наши "спутницы" и платят нам, но они платят в том числе за свою безопасность. Поэтому во «Льве и Грифоне» мы точно не будем останавливаться.

Герман и Рональд одновременно открыли рты, но Авери и здесь опередил их:

— И я сам урегулирую этот вопрос с герцогиней.

В итоге «Лев и Грифон» действительно оказались не у дел. Авери, не раз проезжавший через Берман, выбрал скромную таверну почти на окраине. Она называлась "Серый дятел", была опрятной, с вкусной стряпней и, что самое главное, Авери хорошо знал хозяина дятла. И надеялся, что тому можно доверять.

— Вы спасли этому человеку жизнь? — спросила Майя, когда радушный хозяин разместил их по комнатам и побежал справляться на кухне, чтобы повар подал лучшее из блюд.

— Почему вы так думаете? — с любопытством ответил Авери.

Майя пожала плечами.

— Не знаю…Может по тому, как этот господин обнял вас при встрече, или от того, с какой благодарностью смотрела на вас его жена…Много мелочей и ничего точного. Скажите, я не права?

— Нет, отчего же, — улыбнулся Авери. — Было время и Уркан хотел попробовать себя в ратном деле. Его отцу принадлежала таверна, но Уркан, и я его в этом понимаю, хотел чего-то большего. Недолго, но он был частью моей команды. Мы сражались бок о бок. И, не могу сказать, спас ли я ему жизнь, но в бою мы неоднократно прикрывали друг другу спины.

— Пока вы не сказали господину Уркану, что ратное дело-не его?

Авери слегка замялся. Он не ожидал вопроса ребром.

— Уже тогда Мадлена, нынешняя жена Уркана, была его невестой. Она переживала и сильно горевала, когда тот был в походах. И…думаю вне зависимости от чужих слов, каждый делает свой выбор. Не так ли?

При последних словах Майя слегка побледнела.

— Да. Это так. — ответила она, но тут же добавила, — И все же, вы предпочли бы не останавливаться в Дятле?

— Я предпочел бы не останавливаться в городе.

— Отчего?

— Здесь слишком опасно. Много народа, и это дает отличный маневр для неожиданного нападения.

— Очень жаль.

— Почему?

— Потому что я собираюсь в город! — заявила Майя, и улыбнулась чарующе-лукавой улыбкой.

Через полчаса она в сопровождении Авери(который настоял на своем присутствии в качестве охраны) покинула таверну.

Рональд, окно комнаты которого как раз выходила на улицу, смотрел на удаляющихся рыцаря и даму со смешанными чувствами. Ему не нравилась Майя. И он не доверял женщинам как таковым. С другой стороны-и он не мог не признаться в этом хотя бы себе-его интересовала юная будущая королева. И, опять же, Рональд вдвойне не доверял женщинам, способным на такое коварство, как заинтересовать.

Мать Рональда-Клотильда- была шлюхой. Не несчастной, вставшей на опасную дорожку ради денег, а самой настоящей шлюхой. По крайней мере Рональд никогда не слышал от матери слезливых историй о честном прошлом или того, что она недовольна своей судьбой.

Клотильда работала в таверне обслугой. Подавала пиво и еду. С особо понравившимися клиентами она "подрабатывала". И для нее в этом не было ничего противоестественного. А так как Вальтер не обделил женщину роскошной внешностью- темные густые волосы, пышная грудь- то желающих понравится Клотильде клиентов было предостаточно.

Рональд был вполне привычен к тому, что мужики щиплют его маму за роскошный зад. Или же к тому, что порой, если Клотильда не находила места получше, шторка в их "детскую" половину комнатушки задергивалась.

В такие часы Рональд всегда предпочитал зажимать уши своей младшей сестре.

Хотя, как выяснилось впоследствии, это не слишком помогло.

Сестра(по крайней мере по материнской линии) Рональда — Берта — вполне унаследовала и роскошную внешность матери и ее легкие нравы.

Тоньше чем мать в кости, Берта все же унаследовала красивую грудь и лукавую материнскую улыбку. Но волосы ее, в отличие от брата и матери, были огненно-рыжего цвета. За что в квартале Берту прозвали "лисицей". И сестричке это имя вполне подходило. Берта была ловка, изворотлива. В отличие от матери, она не разменивалась на всех, кому она нравилась. Цель Берты всегда была выше. И девушка шла к ней весьма упорно. Она завоевала. Очаровывала. Умела заинтересовать людей много выше ее по статусу. Богатых купцов. Мелких дворян. Им она рассказывала разные слезные истории. От того, что ей нечем кормить десяток младших братьев и сестер, и до совсем уж откровенного вранья, что она тайная дочь барона/графа ЕгоЗнаютВсе. И многие мужчины велись на эти сказки. А если и не велись, то, по крайней мере, делали вид что верят Берте, чтобы провести с ней немного времени. И за это время они знатно платили. Но Берта редко подпускала мужчин ближе определенных рамок, и говорила, что самое ценное хранит для "того самого". Правда в ее извращенном представлении "тот самый" был не принцем на белом коне и долгожданной чистой любовью, а лишь тем, кто сможет предложить наиболее высокую цену. Или же выгодные условия.