— Ничего. Конклав выберет нового Предстоятеля и все будет как всегда.

Ну, конечно. Если Уваров даст это сделать. По моим прикидкам, он хотел стать именно императором. И ладно бы России. Всего мира. Но я все равно чего-то не понимал. Что, он станет захватывать страну за страной? Это медленно и в конечном итоге приведет к различному недовольству. Или кто-то постоянно будет нападать на Белорусское содружество? В том, что агрессия в сторону нашего союзника — банальная инсценировка, я не сомневался.

Из ночной мглы вынырнул один из мвдошников и что-то сказал Игорю на ухо. Тот встрепенулся, выбросил сигарету и поднялся на ноги.

— Давай не броди долго. А нас скоро снимут, не сомневайся, — передал он мне сложенную вдвое толстушку. — Похоже, накаркал ты Макс. Федерация решила больше не отступать.

«Жгут машины, воюют с полицией», — прочитал я на главной странице.

«В Польше продолжает разрастаться скандал, связанный с главнокомандующим Союзными войсками Восточной Европы НАТО генералом Джимом Картером. По результатам расследований независимого фонда «РТ-кэпитал», ущерб от его мошеннической деятельности в Европе, в том числе на территории Польши, составил 358 млн. евро. В связи с этим тысячи неравнодушных граждан вышли на улицы городов Польши. Главным их требованием является выход Польши из состава НАТО.

— Мы считали, что НАТО станет защитником, пожертвовали частью нашей государственности, — признается Зосия Мазур, жительница Варшавы. — А они просто обворовывают нас. Для этого у нас есть местные чиновники, зачем нанимать кого-то со стороны?».

Я сложил газету и уперся головой в ладони. Нет, мне многое было непонятно. Но я осознал главное. Магические боевые действия — это не просто столкновение стенка на стенку. Это война гибридная. Осторожные ходы сидящих в тени гроссмейстеров, подкрепленные редкими проявлениями силы в виде рядовых магов. Что стало понятно еще?

Нападение на магов Польши будет скрыто массовыми беспорядками немощных. В том числе, наверное, и в Калише. Это и логично, долго держать людей под действием сонного заклинания банально небезопасно. Почему-то мне кажется, что главное требование немощных это и есть результат войны. Выход из НАТО? Еще бы знать, что это значит на магическом языке. Ясно другое, Уваров использует все ресурсы, в том числе СМИ для достижения своих целей. Даже интересно стало. Правильно ли я пытаюсь разгадать планы Охранителя или тычу пальцем в небо?

Мои размышления прервала группа практикантов. Других, не боевых соединений. Они вроде были из новосибирской школы. Сплошь артефакторы и ведьмаки, которые решили пойти на мирные профессии. Кто же знал, что завтра будет война? Ребята занимались немаловажным делом. Подгоняли под ответ условия задачи. То есть подчищали наши следы и делали так, чтобы все выглядело, как и писалось в газетах и показывалось по телевидению. Зато стало спокойно за Байкова с Мишкой. Если их и призвали, то теперь ребята в относительной безопасности.

Я подошел к прибитой у палатки дощечке, на которой мелом были выведены корявые буквы Коршуна.

«Горленковские» — 119 баллов.

«Кузнецовские» — 94 балла.

«Тинеевские» — 81 балл.

«Никифоровские» — 61 балл.

Меня в которой раз покоробило, что Никифорова убили, но название группы не переименовали. Теперь ею командовала Вика на правах самого сильного мага. Она-то и рассказала, что произошло. Вернее, попыталась рассказать.

Коршун среагировал на ловушку сразу, даже успел защитить идущих слева практикантов, а потом все завертелось с невероятной скоростью. Как итог — мертвый Никифоров, раненый блюститель и шесть трупов недотеп, которые решили устроить засаду. Коршун, с присущей ему циничностью, как только оклемался в лазарете, сразу начал раздачу слонов. Поэтому его группа получила девяносто очков за шестерых магов и минус пятьдесят за убитого лидера.

Нам от щедрот досталось тридцать пять — вампиры ценились выше обычных волшебников. Горленковским упало тридцать в первый день за мага с выводком нечисти и еще пятнадцать за артефактора во второй. Тинеев скрежетал зубами, но за все время он с группой набрел лишь на одного старого волшебника, запершегося на чердаке. Практиканты в отряде с некоторой неприязнью говорили, что высокородный его убил прежде, чем дедок что-либо успел сказать. Складывалось ощущение, что старик и вовсе не слышал ни о какой войне.

Между палаток мелькнула фигура, и я, не раздумывая, скастовал шар с Заморозкой. Война научила простому действию — обезоружить, а потом разбираться. Пусть даже там окажется боец выше по званию, но хуже все равно не будет. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на холодной земле скорчился никто иной, как Куракин.

— Сними, заморозку, идиот, — прошептал он, почти не шевеля губами.

Я решил не обращать внимание на оскорбление, тем более картина беспомощного высокородного компенсировала все. Но заморозку снял. Не потому что так сказал Куракин. Просто заклинание подпитывалось моей силой.