— Но я…

— Президент немощных, я в курсе. Вот только что будет с вами, если вдруг маги не захотят больше защищать страну от внешних нападок? Или и вовсе решат, что сотрудничество им больше не нужно и пойдут по примеру Афганистана или Непала. Хотите президента-мага?

Николай Николаевич замотал головой. Ему этот разговор не нравился еще больше, чем собеседнику. Наверное, потому, что у него действительно не было рычагов давления.

— По моим сведениям, у нас намного меньше магических сил, чем у противника, — сказал президент.

— У нас? — усмехнулся Уваров. — Не переживайте, все пройдет именно так, как задумано. Завтра вы будете рапортовать о подписании нового Варшавского договора, журналисты начнут наперебой говорить о возвращении России на мировую арену, «Таймс» поместит вас на обложку, а там и Нобелевка не за горами.

В отличие от президента, высокородный знал, на каких струнах надо играть. Немощные и маги в тщеславии были очень похожи друг на друга.

— Что мне делать? — спросил президент.

— Ничего. Мой помощник будет предоставлять всю необходимую информацию. Просто не бегите впереди паровоза. И в следующий раз, когда решите нагрянуть с визитом, скажите своим телохранителям, чтобы обувь снимали. Ковры пачкаются.

Президент кивнул, поднялся со стула и подал руку Охранителю. Тот пожал ее, не вставая, и еще долго смотрел на дверь, за которой скрылся лидер немощных. В висках высокородного стучали железные молотки. Колоссальных объемов сила с трудом уживалась в этой оболочке. И то ли еще будет.

— Миша, — негромко простонал Уваров. И, не дождавшись ответа, прикрикнул, — Миша!

Управляющий появился с бледным лицом. Власть имущие всегда срывали злость на мелких сошках вроде него. И Михаилу Николаевичу не посчастливилось только что провожать президента немощных после неприятного разговора.

— Как все продвигается? — спросил Уваров.

— Наши войска перешли в наступление…

— Оставь эти агитки для идиотов. Сколько магов погибло?

— Мы потеряли…

— Нет! — раздраженно перебил высокородный. — Сколько всего магов погибло?

— У меня нет такой информации… Сейчас, — тут же поправил сам себя Михаил Николаевич.

— Так достань эту информацию!

Управляющий не оплошал. Меньше чем через час перед высокородным лежала кипа листков.

— Сто тринадцать магов, — перебирал тот бумаги, — в основном мелочь. Поденщики, черновые… А вот это уже интересно. Четыре магистра и патриарх. Крыховяк, что ли? Он один там подобной силы.

Все это Уваров бормотал себе под нос, что-то обдумывая. Михаил Николаевич стоял ни жив, ни мертв, боясь пропустить новый приказ. В последнее время хозяин не отличался терпением. Наконец высокородный оторвался от бумаг и посмотрел сквозь управителя.

— Что ж, нам нужно еще немножко. Отдавай приказ выступать.

— Высокоуважаемый Григорий Юрьевич. Наши войска находятся в несколько уязвимом положении. И сил противника гораздо больше. К тому же, там дракон. Боюсь, это может привести…

— Это все вообще не важно. Уже давно, — с улыбкой умалишенного, ответил Уваров. — Выступаем.

Чем дольше длилось время ожидания, тем больше я начинал волноваться. Даже неопытному магу становилось понятно, что ничего хорошего из текущего противостояния не выйдет. Противник превосходил нас по всем параметрам — количеству, силе, мощи. И еще…. еще у них был дракон. А у нас Тусупбаев.

На мгновение уверенности придало появление воеводы. Невысокий человек со сдвинутыми бровями и сломанным носом сразу стал отдавать распоряжение — этот фланг усилить, артефакторам выдать оставшиеся посохи, командирам начать кастовать универсальные защитные купола.

— Я думал, что это мы нападаем, — задумчиво пробормотал Рамиль.

Ему никто не ответил. Даже аристократы были ошеломлены не меньше нашего. Всю жизнь их готовили к тому, что придется сражаться за свою страну. Где необходимо будет проявить доблесть, честь, отвагу. Но никто и словом не обмолвился, что нужно будет участвовать в бойне. А именно таким мне виделось грядущее сражение.

И где была своя страна? Где-то далеко. Практикантов собрали здесь исключительно по воле психопата-мага, который преследовал какие-то личные цели. Ради которых многим и предстояло сегодня умереть.

— Приготовиться! — разнесся над воинством громогласный голос воеводы, усиленный Рупором.

Я и сам понял, что нечто начало происходить. Небо затянуло сизой мглой, превратив ясный день в темные сумерки. Над нами зазвучали нестихающие раскаты грома, а тяжелые тучи стали ронять мелкие капли дождя.

— Щиты! Щиты! — сиреной ревел воевода.

Дождь усилился, морось сменилась могучим ливнем, за которым уже не видно было вражеского войска. А следом о невидимые щиты застучали горошины града, с каждой новой секундой увеличивающиеся в размерах. В какой-то момент я понял, что на нас падают льдины величиной с кулак. И не просто падают. Нас буквально засыпает ими.