Авторы книги «Воздушный мост» приводят следующие данные о масштабах перевозок пассажирскими и военными самолетами: «По далеко не полным сведениям, только с сентября по декабрь 1941 года (на это время приходится самая интенсивная работа воздушного моста) в Ленинград по воздуху было переправлено свыше 5 тысяч тонн продуктов и других грузов. За то же время обратными рейсами было эвакуировано свыше 50 тысяч жителей города, в том числе около 30 тысяч высококвалифицированных рабочих и специалистов ленинградских предприятий, более 9 тысяч тяжелораненых бойцов и командиров, более тысячи артиллерийских орудий и минометов, 138 тонн почты… И наконец, несколько переправленных по воздуху из Ленинграда под Волхов и Тихвин пехотных дивизий» [269] . Масштабы эвакуации ж.-д. транспортом, несомненно, были больше.

После прибытия блокадников встречали дежурные эвакопункта – круглосуточно работали 1–3 чел. [270] Днем дежурным оказывали помощь комсомольцы и общественные активисты (10–25 чел.) [271] . В Вологде активное участие в оказании помощи эвакуируемым жителям принимали и домохозяйки. Врачи из Вологды сопровождали эшелоны до станции Киров [272] . По свидетельству начальника эвакопункта Череповца, 10 июля в городе был принят первый эшелон с детьми из детских домов Ленинграда – они получили питание и после стоянки и отдыха отправлены далее [273] .

Питание на станциях остановки было необходимо для ленинградцев, учитывая их сильное истощение и низкую скорость движения эшелонов зимой 1941/42 г. На станциях и пристанях были организованы пункты питания. В 1941 г. в организации питания были серьезные недостатки. Из-за проблем с транспортом не хватало ряда важных продуктов, в том числе и хлеба [274] . На вокзале при станции Череповец осенью 1941 г. приезжающим не хватало даже кипятка, для получения обеда по талонам приходилось долго стоять в очередях [275] . К лету 1942 г. организация и качество питания на станциях улучшились. В это время власти реализовали на практике так называемую шахматную систему питания – если эшелон получал еду в Бабаево, то через станцию Череповец он следовал без получения обеда до Вологды. Такую систему удалось реализовать благодаря увеличению скорости движения эшелонов до 300–400 км в сутки [276] .

Питание на станциях включало горячий обед и сухой паек в дорогу [277] . Горячий обед официально включал 2 блюда и 500 г хлеба [278] . В то же время в источниках фигурируют противоречивые данные. Начальник эвакопункта станции Череповец отмечал, что вместе с сухим пайком «блокадники» получали 800 г белого или черного хлеба [279] , а эвакуированная жительница Ленинграда в воспоминаниях утверждала, что им давали только по 400 г [280] . Информация о 800 г обнаружена только в одном источнике – воспоминаниях начальника эвакопункта, написанных через 33 года после окончания войны. Скорее всего, это ошибка или сознательное преувеличение (если учесть должность автора воспоминаний). Вторая цифра из воспоминаний жительницы блокадного Ленинграда более близка к официальной, кроме того, в условиях нехватки продуктов незначительное снижение нормы – вполне реальное явление.

Сухой паек в дорогу включал хлеб со сливочным маслом или печенье и сахарный песок либо шоколад [281] . Жители Ленинграда, останавливающиеся в Вологде и Череповце, писали в книгу отзывы о качестве полученных обедов, которые, безусловно, субъективны. Кроме того, работники эвакопункта могли и уничтожить самые негативные из них – за 1941 г. отзывов обнаружить не удалось. В то же время благодаря этим источникам можно узнать мнение самих жителей Ленинграда об организации и качестве общественного питания. Не все отзывы являлись положительными – многие указывают на недостатки в организации питания и качестве пищи, ее однообразие и невозможность замены [282] . Сохранилась жалоба на слишком частое и обильное питание, которое приводило к поносам [283] . Некоторые очевидцы позднее отмечали в воспоминаниях, что «блокадники», получив свой обед и сухой паек и не слушая советов работников эвакопункта, съедали его сразу и умирали [284] . По мнению специалистов, при выходе из состояния дистрофии расширение диеты должно быть постепенным [285] .

После получения питания и медосмотра эвакуируемые жители Ленинграда разделялись на две группы, разные по численности. Большая часть из них отправлялась дальше, на восток страны, как правило, это были организованные группы рабочих и служащих, интеллигенции, детей. Они ехали на Урал, в Сибирь и Среднюю Азию, где размещались на продолжительный или постоянный срок [286] . Многие промышленные предприятия, учреждения культуры и искусства были вывезены из блокадного Ленинграда в глубокий тыл, где их работа возобновилась, а рабочие организованными группами эвакуировались и продолжали работать на восстановленных здесь предприятиях. По спискам переселенческого отдела, за 1941 – первую половину 1942 г. через станцию Вологда проследовали транзитом 13 407 преподавателей и студентов 22 вузов Ленинграда [287] , а также рабочие 56 заводов города [288] . Эвакуируемые предприятия и организации нельзя было восстанавливать в прифронтовой полосе – регион в любой момент мог оказаться в зоне боевых действий, и потребовалась бы повторная эвакуация с большими потерями. Во всех отношениях глубокий тыл являлся более безопасным местом. По этой причине большинство населения уезжало после короткой остановки. Меньшая же часть их них по разным причинам оставалась на временное или постоянное проживание в Вологодской области.

Таблица 3

Сведения о численности эвакуированных жителей, размещенных на территории Вологодской области после окончания эвакуации

Источник: ГАВО. Ф. Р-3105. Оп. 2. Д. 8. Л. 1, 10, 32, 53, 65, 85, 94, 108, 138. Доля в процентах подсчитана автором статьи.

Общее число людей, оставшихся в Вологодской области к концу эвакуации, – 165 160 чел. В табл. 3 представлена подробная учетная информация о числе эвакуированных граждан, которые жили в Вологодской области после окончания массовой эвакуации и о доле «блокадников» среди них. Из представленных данных видно, что сразу же после окончания эвакуации, как общая численность эвакуированных граждан, так и численность «блокадников», проживающих в регионе, начинает постепенно снижаться. Со второй половины 1944 г. темпы оттока населения увеличиваются – начинается процесс активной реэвакуации. В течение военного периода и первых послевоенных лет доля «блокадников» среди общего числа эвакуированных граждан, проживающих на территории области, не была преобладающей и в среднем составляла около 30 %.

Люди, остававшиеся в области для проживания, за некоторым исключением, не были организованы в коллективы по профессиональному, возрастному или иным признакам – у каждого были собственные обстоятельства для остановки. Многие «блокадники» не могли ехать дальше по состоянию своего здоровья или здоровья родственников – таких людей размещали в госпиталях и больницах. У некоторых граждан были родственники или знакомые в области, у которых можно было пожить. Для временного размещения эвакуированных граждан в течение войны строились общежития – официальный срок проживания в них ограничивался и составлял от нескольких дней до нескольких недель [289] .