— О! — он выдает высокую ноту и сдержанно улыбается. — Привет.

— Привет, — Итан похлопывает его по плечу и обнимает. — Саша тоже приехала.

— Да, вижу. Здравствуй.

— Здравствуй, Кирилл. Ты отлично выглядишь.

И это чистая правда. Он набрал вес, причем именно мышечную массу, и растерял аристократическую бледность. На нем черная рубашка и темно-серые джинсы с аккуратной отстрочкой.

— Мне уже пора.

— А багаж? — хмурится Итан.

— Вот, — Кирилл показывает наплечную сумку, в которой по ощущениям лежит ноутбук да и только. — Решил налегке.

Кирилл решил улететь в Данию. Он распродал активы и недвижимость, потеряв большие деньги из-за затянувшейся болезни и отдав огромные суммы на благотворительность, и нашел выход во втором шансе. Итан сказал мне, что Кирилл хочет попробовать несколько стран, будет переезжать или не будет, если найдет ту, в которой решит остаться.

Я смотрю на Кирилла и с трудом верю глазам. Терапия определенно пошла ему на пользу, он спокоен и даже как будто расслаблен, та внутренняя пружинка разжалась и разгладила мускулы на его волевом лице. Невозможно представить, что он недавно сходил с ума и не отличал прошлое от настоящего. Настолько ярко и всецело проваливался в свой больной мираж, что в один момент схватился за нож, чтобы испугать меня на чердаке. Он сделал, подбросив недостающую улику или полено в затухающий костер расследования, и тут же забыл.

Как забыл, что просил Сила сделать фотографию Ольги. Как забыл, что нашел и читал дневник Ольги. Как забыл, что держал Альбину в старом доме. Как забыл, что наткнулся на мою фотографию в социальной сети, когда искал похожих на жену девушек.

— Пойдем, — Итан показывает рукой направление и кладет широкую ладонь на спину друга. — Ты только звони или пиши, не пропадай.

— Ок, — Кир кивает и достает из кармана паспорт. — Вы уже назначили день?

— Да, — Итан подмигивает мне и на секунду напоминает мне нахального парня со старых снимков. — В следующем месяце, двенадцатого числа.

— Ты прилетишь?

— Постараюсь, — отвечает мне Кирилл. — Если не забуду.

Так мы подходим в нужной стойке и приходит время прощаться. Итан первым сгребает Кирилла в охапку и сердечно обнимает. Я делаю то же самое, но намного сдержаннее и спокойнее. Я всем сердцем желаю, чтобы у Кирилла сложилось и его обновленный внешний вид стал первым кирпичиком, чтобы он выстроил новую жизнь и поверил, что искупил свою вину.

Он чуть не сошел с ума. Разве этого не достаточно?

— Пока, приятель, — добавляет Итан. — Береги себя.

— Ты тоже… Вы тоже.

У Итана яркой мелодией взрывается телефон в кармане и он поспешно достает его. Потом кривится, как делает всякий раз на важный звонок.

— Иди, — шепчу ему и поворачиваю вместе с Кириллом к таможенному контролю. — Вот и всё.

— Да, Саша, — он впервые смотрит прямо на мое лицо, разглядывая черты, которые в другой жизни принадлежали его супруге, я все-таки удивительно на нее похожа. — Итан нашел отличную клинику, специалистов…

— Он всех на уши поднял.

— Я благодарен ему. С одной стороны. А с другой… я вспомнил слишком многое.

— То есть лишнее?

— Только не говори ему, он будет разочарован.

— Не скажу.

— Хотя нет, не разочарован, — задумчиво добавляет Кир и отвлекается на объявление своего рейса. — Он будет уничтожен морально.

— Что?

Я хмурюсь, решив, что ослышалась.

— Он пристрелил невиновного человека. Вот что, — Кирилл встряхивает головой и продолжает. — Наверное, Сил решил, что это кто-то от меня по его душу приехал, вот и кинулся бежать. Я, правда, слишком многое вспомнил.

— Не надо, Кир…

— Не хочешь слушать? И правды не хочешь?

Я не знаю, что ответить, и замираю перед ним.

— Я поехал за ней в тот вечер. На парковку, к фотографу. Они трахались на заднем сиденье. Долго, — Кирилл сглатывает вязкую слюну и шумно выдыхает. — Когда он уехал, я перекрыл дорогу и пошел к ней. Хотел поговорить, но ее понесло. Она смеялась и стонала мне в лицо. Боялась, что я не расслышал, как она кончала под другим…

— Откуда взялся нож?

— Кухонный. Она взяла его с собой на всякий случай. Все-таки поздний час.

Он усмехается и тянется к карману на рефлексах, словно ищет пачку сигарет.

— Лучше бы я не понмил об этом, — заключает Кирилл. — Но мне нужно было сказать хоть кому-то. Кому-то одному. Я выбрал тебя.

— Боже, Кир…

— Мне стало легче, прости. Не говори ему.

— Ты уже говорил.

— Да, точно, — Кирилл отворачивается и уже собирается делать шаг прочь. — Я не приеду на вашу свадьбу, я вообще вряд ли вернусь в Россию. Попробую заново, в другом месте.

Я молчу и просто-напросто жду, когда он уйдет. Кирилл так и делает, а я быстрым шагом ускользаю к кофейному автомату. Заказываю капучино и в жадно пью его, пытаясь отвлечься на яркий сладкий вкус. Выдохнуть и привыкнуть к новой правде. Но, самое главное, сохранить лицо, чтобы Итан ни о чем не догадался. Он не должен узнать, он ведь ожил на глазах, когда, наконец, поверил, что история с Ольгой остается за спиной.