Не находил.

На нем стоит дата 9 октября.

— Господи, — закрываю рот ладонью и шумно выдыхаю.

9! Она погибла на следующий день…

Не бывает таких совпадений. Она спрятала день, который стал предпоследним в ее жизни. Или не она, я пока ничего не знаю. Я провожу ладонью по листку, разглаживая заломы, чтобы буквы не плясали перед глазами и пытаюсь разобрать строчки. Она пишет о Кирилле. О том, что он простил ее и пытается вернуть их прежнюю жизнь, об разрыве с Итаном, о разговоре с фотографом.

Переписка с Силом как раз занимает последний абзац листа. И мне становится дурно от реплик.

— Завтра, — он сразу начинает с условий. — И там, где я скажу.

— Хорошо.

— Парковка гипера, у развязки.

Парковка! Ольга пропала с парковки…

Господи, Итан!

Я бросаюсь к телефону и набираю его, но он не берет трубку. Испытывает мое нервную систему длинными гудками. Может, не слышит? Или еще что-то… Что?! Я наклоняюсь к окну и осматриваю крыльцо. Мужчины ушли, и мощная подсветка буквально выжигает мертвый обруч света вокруг входа. Я решаюсь, не зная, что делать еще, и выхватываю пистолет из бардачка, прячу его под пиджак, как прятала дневник от Кирилла, и выпрыгиваю из машины.

Иду ко входу, влетая по высоким ступенькам, и открываю дверцу, над которой звенят противные колокольчики. Я ежусь, то ли от вечерней прохлады, то ли страха, то от всего сразу. В небольшой квадратной комнатенке стоит запах сигарет и дешевого кофе, а за стойкой из темно-бордового дерева клюет носом девица с голубыми стрелками на глазах.

— Места есть, — она отзывается, заприметив меня, и встряхивает головой, отгоняя сон. — Сколько вас?

— Я ищу мужчину. Высокого, молодого, в костюме. Он минут пять назад вошел.

— А. По коридору направо. Двенадцатый номер.

— Спасибо.

— Если вздумаете остаться, скажите мне. Нужно будет доплатить.

— Мы не останемся.

Прохожу мимо нее, и угадываю, как закипает пульс. Что я делаю? Вот что я делаю?! Сейчас же надо вызывать полицию! Вот прямо сейчас…

Я вздрагиваю всем телом, когда слева доносятся мужские голоса. Стенки очень тонкие и можно расслышать, что происходит в номерах. Это же даже хорошо, и вообще гостишка нормальная внутри — жизнь есть, люди есть, даже какой-никакой ремонт есть.

По нумерации я понимаю, что скоро мой поворот, и уже начинаю различать его, как вдруг громогласно хлопает дверь. А потом стучат ботинки и хлопает еще одна! И мужской громкий возглас! Я узнаю голос Итана и ускоряю шаг, забегаю за поворот и вижу в его конце черный выход. Итан как раз добрался до него и ладонью ловит дверь, которую доводчик тянет назад.

— Итан! — кричу ему в спину, останавливая.

— Оставайся здесь! — он оборачивается, замедляясь на миг. — Никуда!

Он хочет еще что-то добавить, но боится мешкать. Бросается на улицу, и я прекрасно понимаю, что бросается в погоню. Я все же пробегаю весь коридор вслед за ним и останавливаюсь в проклятом проеме, высматривая знакомый силуэт. Я успеваю на последнюю секунду, высокая фигура Итана мелькает на стоянке, а потом исчезает в темноте. Там, куда не добирается свет фонарей.

— Итан! Нет!

Он не отвечает, и я от беспомощности бью кулаком по двери. Но ответ все-таки приходит. Оглушающий и металлический. Доносится звук выстрела, который вонзается в мои внутренности и опаляет все ужасом. Я хватаюсь за ручку дверцы, чтобы устоять на ногах, и на рефлексах делаю шаг на улицу.

— Итан…

Я переступаю через порог и тревожно вслушиваюсь в повисшую тишину. Она как густое облако, в котором я не слышу даже свое дыхание. Только страшные мысли бьются в мозгу и все-таки ведут меня дальше. Я боюсь, что что-то случилось с Итаном, что… Почему он молчит?! Почему стало так тихо?

— Итан! — кричу вновь. — Мать твою! Ответь!

Я улавливаю шорох сбоку и замечаю девушку, которая выглядывает из-за угла с дымящейся сигаретой во рту.

— Вы слышали выстрел?

— Что? — она хмурится и отнимает сигарету. — Мне показалось, что-то упало.

— Вызовите полицию! Пожалуйста, прямо сейчас!

Я жду и вскоре замечаю, как она тянется к карману синих джинс, тогда отворачиваюсь от нее и иду вперед. На автомате завожу руку за спину, проверяя оружие, которым не умею пользоваться. Я вообще ничего не умею, не знаю, даже как унять чертов пульс! И что делать, если найду раненого…

Господи! Нет никакого раненного! Мне показалось. Девушка права, это обычный грохот, они могли что-то задеть, железный бак или ограждение, когда соревновались в беге. Я просто перенервничала и сегодня уже слышала выстрел, поэтому нервно реагирую на каждый шум.

Я подхожу к ряду грузовиков и оглядываюсь по сторонам. Здесь уже темно, полоска света остается за спиной и заставить себя идти дальше чертовски сложно. Я приглядываюсь и различаю высокий забор неподалеку, до него метров тридцать, а за ним пустой простор. Наверное, они побежали туда.