Приборы издавали тихий ритмичный гул. Эйден оставался неподвижным. Снова в моём сознании яркими огнями вспыхнула страшная сцена, разыгравшаяся в его доме.

— Эйден... я даже не знаю, что тебе сказать, — призналась я. — Уверена, ты спас мне жизнь. Ты не должен был этого делать, Эйден.

Горло свело, голос охрип. Я несколько раз сглотнула, прежде чем продолжить.

— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо тебе за это.

Я попыталась сморгнуть слезы, но это не помогло.

— Ты многому меня научил, Эйден. Всё, что ты сделал для меня... Сложно даже представить себе, сколько всего ты сделал. Держись, ты должен бороться за свою жизнь, чтобы я смогла отблагодарить тебя как следует. Ты ведь знаешь об этом, правда? Ты научил меня жить, но ты должен остаться со мной, слышишь? Ты должен остаться со мной.

— Мисс Эллисон?

Я посмотрела на доктора Миллера и крепче сжала руку Эйдена.

— Могу я ещё немного побыть с ним?

— Пока нет, — ответил он. — Фактически, здесь никому не разрешается находиться, но мы сделали для вас исключение. Сейчас Эйдену для выздоровления нужен сон. Когда он очнется и его состояние будет стабильным, вы снова сможете прийти к нему.

Я кивнула, где-то глубоко в душе понимала, что он прав, но это совсем не значило, что такой расклад был мне по душе. Я взяла кепку Эйдена в свободную руку и медленно встала, но продолжала держать его за руку, оттягивая, насколько это было возможно, момент расставания. Отпустив руку, я склонилась над ним и поцеловала в лоб. Я хотела надеть ему на голову кепку, просто, чтобы она была с ним, но окружавшее его оборудование мешало осуществить задуманное.

— Я буду в приёмном покое, — сказала Эйдену. — Скоро увидимся.

Медсестра провела меня обратно через больничный лабиринт, в то время как доктор Миллер проверял состояние Эйдена. Увидев меня, парни разом поднялись со своих мест.

— Как он? — спросил Ло.

Я старалась не расклеиться, рассказывая им о том, как он выглядел.

— С ним всё будет в порядке, — заверил меня Рэдай, обнимая. — Поверь мне, я знаю, о чём говорю, с ним всё будет хорошо.

Ланс протянул мне салфетку из коробки на столе, и я вытерла с лица слезы. Действие это казалось бессмысленным, слезливый поток не собирался останавливаться. Несколько минут спустя мне удалось перевести дух и немного успокоиться.

— Что ты им сказал? — спросила я у Рэдайя.

— О чём ты?

— Они не собирались позволять мне увидеться с ним. С чего вдруг они передумали?

— Я могу быть очень убедительным. — Мужчина улыбнулся мне.

— Я заметила, — ответила я, шмыгнув носом и вытерев его. — Так что ты сказал?

— Ну... — Рэдай усмехнулся, — некоторые люди просто не в состоянии прочувствовать ситуацию, даже если тыкать в неё, как котят. Им нужен кто-то, кто будет держать перед их лицами зеркальце, просто чтобы удостоверится, что они всё ещё дышат. Как только я объяснил, что он принял пулю за тебя, и что мне ничего не стоит созвать пресс-конференцию по поводу всей этой ситуации, они тут же взглянули на всё с моей точки зрения.

— Что случилось с ними? — Я повернулась к Ло. — Что случилось с Крисом и Корин?

— Мы с Мо держали их на мушке до приезда полиции, — сказала Ло. — Думаю, он как раз сейчас разговаривает с участком.

Ло кивнул в сторону дверей приёмного покоя, где Мо разговаривал по телефону.

— Полагаю, они застрянут там надолго, — сказал Ланс.

— Связались не с теми людьми, — сказал Рэдай. — И это стало их ошибкой.

— Правильно говоришь, — согласился Ланс.

Мо подошел к нам.

— Они под арестом без возможности выйти под залог, — сказал он. — В купе со всеми обвинениями, которые были им предъявлены, это как вишенка на торте. Учитывая, что их поймали на месте преступления, ожидается, что они признают себя виновными.

— Хантер будет рад это услышать, — сказал Ланс.

Что я испытала, когда услышала, что Крис Марк и Корин Харпер наконец-то сидят за решёткой? Испытывала ли я радость от того, что на свободу им путь заказан? Нет. Перед глазами снова и снова возникало видение Эйдена на кухонном полу, покрытого кровью.

Я давно потеряла счет времени, как давно мы сидим в приёмном покое? Ланс пытался уговорить меня пойти в кафетерий, но я не собиралась и шагу ступить из этой комнаты. В конце концов, он сдался и просто принёс мне бутерброд и кофе, которые я из вежливости попыталась съесть, но не смогла проглотить ни кусочка. Бутерброд немного затвердел, а кофе успел остыть к тому моменту, как ко мне снова обратился кто-то из медперсонала.

— Хлоя Эллисон? — с порога позвала медсестра.

Мы все дружно вскочили со своих мест.

— Вы можете пройти в палату. Он очнулся.

Мы одновременно облегченно выдохнули. Я отдала Ло бейсболку Эйдена, а потом меня снова повели по запутанному лабиринту медицинских коридоров в комнату Эйдена.

Обстановка в палате не изменилась, разве что та огромная кислородная маска, закрывающая часть его лица, отсутствовала. Вместо неё у Эйдена под носом были закреплены маленькие кислородные трубки.

— Вот мы и пришли, — любезно сказала медсестра.

Эйден открыл глаза и посмотрел на дверь.