Однажды Лукас, не выдержав, довольно резко — что не было на него похоже — высказал мне:

— Макс, если ты не примешь эту жизнь такой, как она есть, то очень быстро станешь изгоем. Эволюция, не спросив нас, пошла по определенному пути, мы заняли то место которому соответствуем — ни больше, ни меньше. Здесь ведь раньше были уже люди, которых это не устраивало. Ты не поверишь, но однажды, очень давно, это не устроило всех и мы потеряли большую часть того, что имели. А мы имели дневной свет, наш большой город — он назывался Эну — был на построен на вершине главной горы и в каждом доме были окна. И хоть мы не могли безопасно перемещаться везде, но, в целом, у людей была прекрасная жизнь. Если сравнивать её с этой. А потом, однажды, всем захотелось большего и мы начали войну. Войну которую проиграли. Это был хороший урок. Очень тяжелый, но очень хороший урок. Потом, уже много позже, часть людей забыла этот урок и снова захотела всё изменить. Но их было мало, к счастью, и… и они стали изгоями.

— Изгоями? — Лукас уже не раз упоминал ту самую войну, но это было что — то новое.

— Примерно сто двадцать лет назад около сотни тех, кто не хотел успокоиться, пытались призвать всех к новой попытке всё изменить. Им пришлось уйти. Всем и навсегда.

Вот это поворот.

— И что с ним стало? Неизвестно? — я выжидающе смотрел на темнокожего.

— Они устроили поселение, где-то в нескольких часах лёта отсюда. Живы ли их потомки сейчас — я не знаю. Никто не знает. Но главное, что тебе нужно понять из всей этой истории…, — его взгляд стал тяжелым.

Он замолчал, а потом медленно, с ударением на каждом слове произнес:

— Им пришлось уйти.

* * *

Танго ждал меня в коридоре возле своей двери.

— Знаешь о чем я подумал? — вместо приветствия начал я.

— О чём? — Танго похлопал себя по карманам комбинезона, видимо проверяя не забыл ничего.

— У людей должно быть большое и светлое прошлое. — Мое хорошее настроение не собиралось улетучиваться.

Брови моего напарника поползли вверх.

— Ну вот смотри, — я продолжил излагать свою теорию. — Лукас темнокожий, ты — азиат, я европеоид. Что означают расы у людей? Правильно — что когда то мы зародились и развивались независимо друг от друга, причем развивались долго. И это явно не могло произойти если бы мы вечно были ущемляемыми пещерными людьми. Так ведь?

Танго хмыкнул:

— Вариант, что мы были когда-то созданы какими-то другими существами, ты конечно не рассматриваешь?

— А с каких пор подобные теории стали научными? — парировал я.

Вместо ответа, он захлопнул мою дверь, на мгновение задумался, затем произнёс:

— Здесь любая теория, пока не доказана её невозможность или не доказана другая теория опровергающая её — считается научной. Так что… идем, у нас большие планы на сегодня с тобой. Нужно все успеть.

Снова тот же лифт, что и в прошлый раз, тот же самый терраса выдолбленная в каменной скале и тот же летательный аппарат, больше напоминающий огромный дрон, с просторной открытой площадкой сверху и несколькими винтами внизу под ней. Площадка ограничивалась лишь невысокими перилами, за которые нужно было держать если во время перелета стоишь и небольшим легким навесом защищающим от дождя и яркого полуденного солнца. Скоростным средством передвижение этот мега-дрон (который правильнее было бы называть октокоптер — поскольку винтов было восемь) точно не являлся — как мне показалось его крейсерская скорость вряд-ли превышала тридцать — сорок миль в час.

Но передвигаться на нем было очень комфортно — стоя или сидя прямо на полу.

Я запомнил, что во время первого полета было страшновато — все время казалось, что аппарат вот-вот дернется и мы все просто выпадем из него, но опасения, похоже, были напрасны — он умно управлялся встроенной системой стабилизации и даже сильные порывы ветра практически не дергали эту огромную летающую штуковину.

В этот раз мы были только вдвоем, никакой суеты не ощущалось и это было прекрасно.

И, кстати, первое что Танго сделал в этот раз — это объяснил как управлять коптером. Всё оказалось совсем не сложно: одна ручка для управления спуском-подъемом и большой удобный джойстик для поворотов. А еще — небольшой встроенный экран с картами навигатора и несколько дополнительных кнопок. Я думаю и ребенок мог бы управлять им, тем более что, как я понял, весь процесс полета все равно контролировался автоматикой.

После короткого обучающего курса я самостоятельно медленно отчалил от платформы и, изо всех сил пытаясь скрыть восторг, повернулся к стоящему сзади и с улыбкой наблюдающему за мной Танго:

— Он может разбиться?

— Очень маловероятно, — он подпрыгнул на месте и аппарат чуть качнулся. — Но может не взлететь — перегруз критичен. Для того чтобы этого избежать в пол встроены весы и если что — он начинает громко пищать, требуя уменьшить нагрузку.

Он показал на зеленую полоску в нижней части экрана:

— Когда все нормально — она вот такая. Желтая — на грани, красная — взлететь не сможет.

Пейзажи под нами напоминали плато Колорадо — где я когда-то бывал на экскурсии. Плато изрезанное глубокими каньонами. Скалы вокруг больше походили на небольшие горы, самые высокие из которых не превышали сотни-другой метров. Некоторые были совершенно отвесные, некоторые — более пологие. А некоторые стояли совсем рядом и, казалось, можно было разогнавшись и спланировав перепрыгнуть на соседнюю. Другие наоборот были удалены друг от друга открывая внизу у подножия целые небольшие долины, иногда зеленые с пышной растительностью, иногда с сухой красноватой поверхностью — будто покрытые высохшей кровью. Кое-где посреди равнины стояли небольшие сооружения странного вида — башни с плоской площадкой вместо кровли и узкими окнами напоминающими бойницы, странная архитектурная смесь из камня и металла. Непонятно кто и для чего мог построить их здесь. Это всё так необычно сочеталось, с высоты так неописуемо выглядело что я почувствовал себя ребенком и с трудом подавил желание прыгать и кричать от восторга. Кажется Танго понимал мои ощущения, возможно сам когда-то испытывая подобные, но вида не показывал не желая испортить мне первые ощущения.

Странный звук…

Я вдруг замер, прислушался и потом удивленно повернулся к нему:

— Чайки? Здесь есть море?

Танго ухмыльнулся и картинно развел руки:

— Здесь кругом море. Или океан. Это ведь остров. Да, огромный, и даже до конца не исследованный, но всё же остров.

Вот это поворот. Странно что никто не упомянул об этом раньше.

Танго подошел к экрану коптера, изменил масштаб карты:

— Горная гряда как огромная стена окружает весь остров, есть горы в центре, как и та, например, на которой наш потерянный город Эну, но самые большие — это именно те, которые закрывают от нас океан.