Изначально я планировал посетить Гнездо и отчитаться о фиктивном расследовании, которое якобы установило что несчастные их соплеменники попали на кровожадного Отоа и не смогли перенести этой встречи.

Но подумав некоторое время, решил что посещение Гнезда не совсем разумно — я не знал какой информацией они владеют по этому делу, а какой нет и резонно опасался того, что они могут задать мне какие-то неожиданные вопросы, на которые я не буду знать что отвечать.

В итоге, я составил соответствующее письмо, написал его на обычной бумаге и отправил с Деном. Там я описал все то же, что и планировал сказать, но в сокращенном виде, что делало мои дальнейшие возможные маневры проще.

Также я был спокоен, что не буду разорван в их обиталище после какой-нибудь явной несостыковки в моем рассказе.

Лучше бы всего — если бы они захотели поговорить с Отоа (хоть и не представлял как они смогут это сделать на фоне их черепов на столбах и выстрелов из винтовки, которыми бы он их обязательно встретил) и он бы им подтвердил мою официальную версию.

Итак, я отправил Дена с письмом, с легким трепетом ожидая его возвращения… но он вернулся как ни в чем не бывало. Тихо было и на следующий день. И на следующий.

Неужели результат моего расследования их полностью устроил?

* * *

Небо было таким чистым, что звезды своим светом резали глаза.

Откуда-то снизу доносился непрекращающийся вой волков — Танго говорил, что такой вой у них бывает когда адзири нападет сразу на целую стаю и убивает сразу большую часть, а потом, насытившись, уходит, оставив после себе трупы и нескольких выживших счастливчиков.

Пинки, — тот самый, уже подросший, птенец сокола сидел рядом с нами на большом пне с тонкой бечевой на лапе и наблюдал как Отоа разделывает ягненка.

Было тревожно, но я не мог понять почему. Предчувствие беды? А может быть не нужно прилетать сюда после захода солнца?

— То, что я тебе расскажу сейчас — не проверено. Рассказал мне об этом один человек, с которым я был дружен там, у этих тварей. Дроман проводят много экспериментов над собой, самых разных экспериментов. Это их самое любимое дело, насколько я знаю. Он несколько месяцев мыл и чистил одну из лабораторий и время от времени становился свидетелем любопытных вещей. Этот человек был сообразительным и любопытным… за что кстати однажды и поплатился жизнью, — Отоа вздохнул.

— Я называю это Ритуал, хотя, конечно, это не ритуал совсем. Тогда, очень давно я хотел это сделать с собой, и даже начал… но не выдержал. Было очень больно. Слишком больно для того, чтобы это можно было вытерпеть по своей воле… и еще — было очень страшно. Я остановился. Да, я остановился. И потом много раз жалел о том, что не довёл всё до конца… Сейчас я бы это сделал, но я уже слишком стар для таких издевательств над собственным телом.

Он бросил маленький кусочек мяса Пинки и тот ловко поймал его в воздухе.

— Из меня дрессировщик птиц никудышный, ну и пусть. Что получится, то и получится. Улетит, значит улетит. Я, правда, уже привязался к нему.

Птица как будто поняв смысл последней фразы прыгнула старику на плечо.

— Тебе бы собаку завести, — посоветовал я.

— Собаку? — Он непонимающе смотрел на меня. А что это?

До меня вдруг дошло. Собак, как мечту о прирученном и одомашненном друге — волке, очевидно, придумал Лукас. Я пояснил Отоа.

Он ухмыльнулся:

— Да, это было бы неплохо если бы собаки существовали. А еще такие маленькие ручные адзири, только маленькие, добрые и ласковые.

Я не удержался и громко рассмеялся. Ночь от моего смеха на минуту отступила.

Отоа непонимающе смотрел на меня.

— И такие у нас есть. Их зовут кошки.

— Кошки, — он медленно произнес незнакомое слово, — я знавал Лукаса. Это было давно. Я ведь после побега от этих тварей некоторое время жил с людьми. Тогда Лукас был молодым сотрудником, и Залами Сна заведовал другой человек. Я уже не помню как его звали, да и далек я был от этих снов.

Он встал и помешал угли в костре. Тот отозвавшись, благодарно лизнул небо красным языком, устроив попутно небольшой фейерверк из искр.

Разворошив угли Отоа снова уселся рядом. Холодало — лето было на исходе.

— Полностью ритуал додумал уже я сам, — старик поёжился и придвинулся чуть ближе к костру. — Он состоит из двух частей. О второй я тебе расскажу только если ты решишься на первую, выдержишь её… и останешься жив после этого.

Я не хотел сейчас ему говорить о том, что уже то немногое что он успел мне рассказать о ритуале — похоронило всё моё желания его испытывать на себе.

— Тебе нужно будет поймать эту тварь. Я говорю о дроман сейчас, ты же понимаешь? — не зная того, что творилось у меня в мыслях продолжил Отоа, — не убить, а именно поймать. Тебе нужна его кровь. Живая кровь. Через несколько минут после смерти кровь дроман умирает и становится бесполезной. Тебе нужно будет выкачать у себя половину своей крови и закачать вместо неё живой крови этой твари. Это все очень сложно. Очень сложно. Но я объясню тебе детали, когда и если ты соберешься это сделать. И еще тебе нужен надежный человек. Врач. У дроман для этого была целая лаборатория, но я думаю умелый доктор, с каким-нибудь оборудованием для реанимации, должен справиться. Ему нужно будет оживить тебя… если так можно выразиться. И еще… еще тебе нужно будет найти какое-то укромное место, чтобы птицы и дикие звери не обглодали тебя пока ты будешь лежать мертвым.