Меня охватило дурное предчувствие. Я осторожно уточнил:

— Мама, ты же не…

— Нет, конечно! — снова рассмеялась нервно она. — У него случился инфаркт.

Она что-то недоговаривала — я чувствовал это. Но давить на нее не стал. Просто сказал:

— Я скоро приеду.

— Не надо, — ответила она. — Я уже вызвала скорую, его увезли. Приезжайте с Мирой утром.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Ладно… тогда до встречи… мама.

Я завершил звонок и невидящим взглядом уставился в стену. Промелькнула странная мысль: в жизни все же бывает справедливость. Нет, я не испытывал ни чувства мстительности, ни удовлетворения, скорее констатировал это, как сторонний зритель.

И отец, и Ник сделали много плохого. Много того, за что я ненавидел их годами. За что хотел отомстить. Но теперь, когда их обоих уже не было, не чувствовал… ничего. Потому что все былое потеряло значение.

Я посмотрел на Миру и встретил взгляд ее огромных глаз, что пробрались мне в самую душу. Она взирала на меня с тревогой и когда наши взгляды пересеклись, спросила:

— Что случилось?

— Отца больше нет. Инфаркт, — коротко откликнулся я.

— О боже… — выдохнула она, придвигаясь ближе. Ее рука сочувственно коснулась моей. — Мне очень жаль…

— Все в порядке, — ответил, склоняясь к ней ближе. Полной грудью вдохнул аромат ее волос и понял, что теперь я — свободен. От всего. От прошлого, от мести, от ненужных воспоминаний. Свободен и… счастлив.

— Мира… — шепнул ей на ухо, отводя с него прядь волос.

— Ммм?

Сердце замерло, а затем совершило решительный скачок и я, следуя за ним, выдохнул:

— Я люблю тебя.

И это было единственное, что теперь имело для меня значение.

— Мама! Мамааа! — раздался крик Вики, и мы с Сашей, как по команде, повернули головы на звук.

Муж тут же всполошился. Подскочил с дивана, устремился навстречу дочери, выбегающей из столовой.

— Что случилось? — ужаснулся он, как делал всегда, когда Вика кричала что-то вроде «мама!» или «папа!».

— Бабушка снова заставляет меня есть эту ужасную фасоль! Она еще ни разу не готовила ее так, как это делает мистер… ой, месье Пауль! Но все равно заставляет!

— Я очень старалась! — следом за внучкой в гостиную вошла Ольга Станиславовна. — И я не заставляла… просто предложила.

Я фыркнула, не сдержав смеха. Все понятно. Воспитательный процесс во всей красе, причем не со стороны бабушки по отношению к внучке, а очень даже наоборот. Впрочем, Вика из всех умудрялась вить веревки, включая моего деда.

— Я буду есть фасоль только от месье Пауля! — заявила дочь и даже сложила руки на груди, говоря всем своим видом, что в этом вопросе останется непреклонной.

Мы со свекровью переглянулись. По ее скорбному виду я поняла, что придется принять участие в беседе. Тем более, что Саша нам с Ольгой Станиславовной был не помощник — когда случалось подобное, он делал вид, что его рядом нет.

В общем-то, Вика была совсем не капризной, даже наоборот, но только не тогда, когда вопросы касались еды.

— Идем, хочу посмотреть, что там за такая фасоль, — сказала я, поднявшись с дивана.

По правде говоря, в последние дни я чувствовала себя не слишком хорошо, но позволить себе сделать то, что хотелось, а именно — пойти наверх и поваляться в постели — не могла. Сегодняшним вечером нас всех ожидало особенное событие. Мы с Ольгой Станиславовной открывали пятый и самый большой наш ресторан.

— Ладно, — согласилась Вика, и мы все втроем удалились в столовую к облегчению Саши, которое было написано на его лице и которое он даже не пытался скрыть.

— Ну? И что тебе здесь не нравится? — удивилась я, пробуя фасоль в прекрасном сливочном соусе. — Посолено прекрасно, а эти приправы! Кстати, что это? — обратилась я к свекрови.

— Я добавила немного муската, — разулыбалась она.

— Прекрасно, мне очень нравится! — похвалила Ольгу Станиславовну совершенно искренне.

Вика тоже взяла вилку и отправила в рот крохотный кусочек зеленого стручка. Прожевала с таким видом, словно вот-вот должна была изречь ту истину, которую ждала вся вселенная, и кивнула.

— Пойдет, — сказала она. — Но у мистера Пауля лучше.

И это, надо сказать, был комплимент.

— Вот и хорошо, — кивнула я дочери. — А сейчас иди собирайся, скоро поедем на открытие ресторана. И там Пауль накормит тебя твоими любимыми мидиями. Только называй его месье, а не мистер, идет?

— Ой! — выдала Вика, зажав рот ладошкой, после чего умчалась из столовой.