— А что помешало маврам продвинуться дальше?

В его мире мавры завоевали большую часть территории Испании — за исключением ряда северных королевств.

— Им помешал дед императора Гардишана. Язычники пытались прорваться в Меровенс через горы. Тысячами они просачивались в страну по горным тропам. И тогда Кортшенк из рода Гарди собрал войско здесь, в Бордестанге, и отправился на юг, чтобы сразиться с маврами. К войску присоединялись крестьяне, бежавшие на север и спасавшиеся от пожарищ и погромов. Войско становилось все более многочисленным — в него вливались и те крестьяне, которые покидали свои деревни из страха перед нашествием язычников. Днем войско двигалось к югу, а по ночам воины отдыхали, но при этом настоящие воины обучали крестьян боевым искусствам.

Присоединились к войску и многие рыцари, дабы защитить свои поместья, жен и детей.

Они столкнулись с маврами на мосту, и был бой. Кортшенк из рода Гарди сметал все на своем пути и захватил мост. Войско перешло мост и бросилось на рассыпавшихся противников. Два войска сошлись в яростной битве, но мавры тогда бились только ради того, чтобы завоевать чужие земли и насадить там свою веру, а рыцари и крестьяне сражались за свои дома, за своих жен и детей. В тот день победа улыбнулась Кортшенку из рода Гарди, а мавры бежали. Кортшенк продвигался дальше, и мавры не оказывали ему никакого сопротивления.

Затем они укрепились на горном перевале — в таком месте, где дюжина воинов способна противостоять целой армии, лишь бы только хватало тех, кто может занять место павших. Но воины Кортшенка прорубали себе путь с дикой яростью, к тому же доспехи у них были куда прочнее мавританских.

— Вряд ли это можно считать большим преимуществом — ведь мавры могли окружить своих противников.

— Могли, но места, для того чтобы взять противников в кольцо, на горном перевале было маловато. Рыцари бросались на врагов и давили их одной лишь тяжестью своих доспехов, а затем доказали маврам, насколько остры их мечи.

Итак, наши воины не давали маврам спуска, а в это время в бой вступили горцы они осыпали мавров градом камней. Некоторые камни попадали, увы, и по рыцарям, но, как я уже сказала, их доспехи были прочнее мавританских, особенно шлемы.

Мавры отступили и бежали, многие погибли, но Кортшенк продолжал преследовать их. К нему присоединились и некоторые горцы, опасающиеся мщения со стороны мавров. Как только войско оказалось на ибирийских землях, к нему присоединились новые рыцари и крестьяне. Теперь после каждого боя войско мавров редело, а войско Кортшенка из рода Гарди росло.

— Поэтому Кортшенку и не было смысла прекращать преследование?

— Конечно. До тех пор, пока впереди не показался город Альдосер. Из Альдосера на битву вышли новые мавры — они прибывали туда из Африки, лишь только услышали о победах Кортшенка. В тех краях войску Кортшенка пришлось остановиться, так как мавры отчаянно сопротивлялись. Кортшенк пробыл там еще полгода и дал несколько сражений, но на одну его победу приходилось по одному поражению. В то время пока Кортшенк сражался, ибирийские рыцари строили укрепления и собирали собственное войско, так что когда воины Кортшенка устали и возжелали вернуться домой, они смогли без потерь отступить, оставив защиту укреплений тем, кому принадлежала эта земля. Войско вернулось обратно через горы, и те горцы, которые возвращались вместе с воинами, позаботились о том, чтобы меровенсцам были оказаны подобающие почести.

— Это означало, что их не побили камнями. — Мэт прикусил губу. — Однако это никак не оказалось связано с тем, как Гардишан стал императором?

— О нет, наоборот! Когда народ Меровенса понял, кто спас их от нашествия язычников, люди — все как один — потребовали от своего правителя, потомка угасающего королевского рода, отречься от престола и передать власть роду Cарди. Кортшенк не имел ничего против и стал королем.

Да... У него это вышло побыстрее, чем у Карла Мартелла и его сына Пипина, — хотя результаты получились те же. Вот только Карлу Мартеллу так сильно в Испании не повезло. Мэт медленно кивнул. Совпадения в истории двух миров не вызывали сомнения. Одни и те же исторические силы открыли дорогу человеку одного и того же склада ума к величию и правлению.

— А самому Гардишану приходилось наведываться в Ибирию и помогать тамошним жителям выбивать мавров из страны?

Алисанда непонимающе нахмурилась:

— Зачем? Ибирийские рыцари и сами неплохо справлялись с этой задачей.

Первая волна нашествия оказалась самой тяжелой из всех. Затем мавры обосновались на юге Ибирии и вели мирную жизнь.

«И притом гораздо более успешно, чем жители Меровенса», — мысленно добавил Мэт. Конечно, если ориентироваться по той истории средних веков, которая была знакома Мэту: в его мире мавры основали университеты и развили обширнейшую сеть международной торговли — и это в то время, когда франки еще занимались лесосечным земледелием и дрались друг с дружкой за каждую пядь земли.

— И мавры больше не пытались захватывать чужие земли?

— Нет, кое-какие набеги они предпринимали, — ответила Алисанда. — Однако ибирийские рыцари удерживали границу и тоже отвечали маврам набегами. В общем, мавры сидели тихо до тех пор, пока к власти в Ибирии не пришел Гордогроссо I.

— Первый и единственный, как нам теперь известно, — уточнил Мэт и сухо улыбнулся. — Они атаковали короля?

— Нет, он атаковал их. Мавры с огромным трудом сумели сдержать натиск Гордогроссо и с тех пор не высовывались за границы своей провинции.