— Если я хорошо знаю свою мать, то она бы тебе сама зашнуровала боксерские перчатки, если бы узнала правду, — заверил отца Мэт. — Как бы то ни было, для нее все складывается неплохо.

— И для меня тоже! — воскликнул Рамон и похлопал сына по плечу. — Спасибо тебе, Мэтью! Ты подарил мне еще одну возможность сразиться со Злом!

— Это когда угодно, пап, — усмехнулся Мэт. Брови Рамона сошлись на переносице.

— Но если вся кампания так хорошо спланирована, почему же махди осадил Бордестанг, когда ему логичнее было бы для начала целиком завоевать Ибирию?

— Хороший вопрос, — отметил Мэт, задумался и сказал:

— Вероятнее всего предположить, что Алисанда представляет собой большую угрозу планам Найробуса, нежели король Ринальдо. — Голос его задрожал от гнева. — Он думает сбросит ее, и тогда Ринальдо останется один, и его легче будет добить.

— В таком случае главной защитой для твоей жены могло бы послужить обратное поведение короля Ринальдо: он должен стать для врагов костью в горле. — Рамон посмотрел вдаль. — Нужно что-то придумать — чтобы он смог напасть на махди, рассеять его силы, отвлечь его от нападения на Меровенс.

— Предлагаешь обучить его современным методам ведения партизанской войны? — прищурился Мэт. В душе его вспыхнула искорка надежды. — Пожалуй, и правда, надо заскочить к моему старому приятелю Ринальдо и поглядеть, не можем ли мы ему чем-то помочь.

— Конечно! — подхватил Рамон. — Может быть, получится так, что, помогая ему, мы поможем твоей жене. — Рамон принялся забрасывать костерок землей. — Пора трогаться, Мэтью.

Но тут звезды затмила гигантская тень.

— Без меня хотели смыться? — проворчал Стегоман. — Не выйдет, голубчики!

— Мы же не знали, где тебя искать, скороход ты наш чешуйчатый! — обрадованно улыбнулся Мэт. — Ну, рванем на северное побережье, или как?

Мэнтрелы уложили дорожные мешки между треугольными чешуями на спине дракона и уселись сами.

— Летящих в ночи труднее выследить, верно, Стегоман?

— Верно-то оно верно, но только я все равно буду стараться держать пониже, — заверил друга дракон, расправил свои кожистые крылья, встряхнул ими раз, другой... но в этот миг на поляну упала падучая звезда и взорвалась прямо перед Стегоманом.

Огненный шар рассыпался искрами, и перед глазами Мэта, Рамона и Стегомана предстал джинн, увеличивающийся в размерах. Достигнув роста футов двадцать, он занес над головой боевой топор с лезвием шириной фута три и возгласил:

— Ты — чародей Мэнтрел?

— Я? Н-н-нет! — выдавил Мэт со всей уверенностью, на какую только был способен. — Я его терпеть не могу. И я... я его ни разу в жизни не видел!

Рамон догадался, что могло вызвать появление джинна.

— Нас там не было! — воскликнул он. — И даже если мы там были, не мы это сделали!

— Вы лжете! — вскричал догадливый джинн. Сжав двумя руками топор, он взмахнул им.

— Беги, Стегоман! Папа, нет! Погоди!

Но Рамон уже спрыгнул на землю, крича:

— Твой друг не должен пострадать из-за нас, Мэтью! И потом... две маленькие цели труднее уничтожить, чем одну большую!

Мэт выругался, спрыгнул со спины дракона и бросился наутек.

— Мэтью, нет! — проревел Стегоман. — Я же могу всех нас спасти!

И он помчался следом за Мэтом.

Рамон догонял их. Он бежал, петляя из стороны в сторону, уклоняясь от гигантского топора.

— Стойте смирно, будьте вы трижды прокляты! — ревел джинн. — Ну хоть в кучку сбейтесь, на худой конец!

Огромный топор со свистом рассек ночной воздух, но Мэт увернулся в последнее мгновение, и лезвие топора увязло в земле. В это же мгновение Мэт налетел на Стегомана. Дракон тут же притормозил, но Мэта отбросило на десять футов назад.

— Сейчас ты умрешь! — проорал джинн, успевший выдернуть из земли топор.

— Не смей! — прокричал кто-то из темноты хрипловатым контральто.

Мэт поднялся на ноги и всмотрелся в небо. Естественно, над ними возвышалась Лакшми, ростом ничуть не меньше джинна.

— Но я обязан сделать то, что повелел мне Хозяин Лампы! — жалобно запротестовал джинн. — Ты, принцесса, не можешь приказывать мне, я во власти своего повелителя!

С этими словами джинн отвернулся от Лакшми и снова занес топор над Мэтом.

Мэт обежал вокруг Лакшми и спрятался под ее коленной чашечкой.

— Сын мой! Я же тебя учил никогда не прятаться за женщин! — возмутился Рамон.

— Но ты же не в буквальном смысле это имел в виду! — слабо возразил Мэт. — А эта... она такая большая!