Изображение потустороннего взгляда Нарина и, как показалось, слегка растерянной меня, висело с полминуты, а потом зал взорвался. От одних присутствующих сыпались радостные вопли и поздравления, другие вопили от возмущения и неверия.

— Мы можем уходить, — Сумудин потянулся до хруста, смешно выпятив хвост.

— Это все? — не могла поверить, что такой важный вопрос так легко и быстро уладили. Каких-то часа три, и Совет завершился?

— Нет, конечно. — Нарин, придя в привычное состояние, широко зевнул. Острый коготь постучал по экрану, показывая две разноцветные шкалы. Соотношение было примерно 85 % к 15 %.

— Просто Совет проголосовал. Проект «Новый дом» приняли, теперь будут обсуждать всякие технические вопросы и вводить в курс дела остальных. А мы можем быть свободны. Еще много дел.

Уже на выходе из здания, которое мы покидали с какой-то подозрительной скоростью, Нарин глянул на Тааля.

— Выложил?

— Да, — мастер хмуро кивнул, — только почти сразу файл удалили из системы.

— Хоть кто-то успел скачать?

— Конечно, я засек как минимум пять путей. Мы же всю команду предупредили. Теперь не спрячешь.

— Замечательно. — Супруг выглядел весьма довольным, а я ничего не понимала. Нужно разбираться, а то отстану где-то по пути, потом не наверстаешь.

— А что вы сделали? — подергала за рукав куртку Нарина.

— Выкинули в Сеть запись заседания. Теперь народ Валоры получит точные сведения о том, что происходит и куда мы движемся. В период военных действий было принято решение не информировать о всей остроте ситуации и многие думали, что их случаи болезни единичные. Теперь они поймут и Совет не сможет свернуть с выбранного пути. Как-только Тааль выкинул файл в сеть, его попытались затереть. Точнее, затерли. Но его успели скачать. Теперь информация разлететься по Сети. Колесо закрутилось, не остановить. А у нас еще дела.

Какие-такие дела, я даже спросить не успела, как меня аккуратно, но весьма настойчиво запихнули в транспортник.

Нарин.

Все успеть и уместить в столь малый промежуток времени казалось практически не реальным. Завтра, когда результаты заседания совета станут известны всем, у меня не будет ни единого свободного мгновения. То, что мама с Палетом во главе группы активистов таки додавят большинство к срочным мерам, я уже не сомневался. И правда, мысль использовать нашу с Селеной ситуацию в подобном ключе, была очень резвой. Теперь никакие аргументы о закрытости и правильности нашей жизни не подействуют. Вселенная не терпит случайностей.

Пока матушка со своими единомышленниками вправляла на место мозги и задавала направление движения всему населению, у меня бела последняя возможность решить собственные дела. В таком вопросе, мне, правда, пришлось попросить стороннюю помощь, но без этого обойтись было нельзя.

Для начала, мы притормозили у большого здания, куда ариё членов моей команды отправили для меня контейнер. В сообщении, пришедшем на кивер сразу после посадки, говорилось, что в этой посылке едва ли не самые важные атрибуты, необходимые мне. Валорки, надо сказать, проделали весьма основательную работу по тому вопросу, что я им задал, и сейчас, пересматривая их инструкции, с полным пониманием мог сказать, сам бы не справился.

Единственное что немного выбивалось из общего восприятия и радостного предвкушения — это состояние Селены. Даже во время заседания совета она вела себя совершенно не типично. То всепоглощающее любопытство и интерес прирождённого ученого, который раньше как облако, окутывал землянку, как-то смазались. Создавалось впечатление, что дарьё немного больше сосредоточилась на себе, чем не окружающем. Возможно, это было из-за переизбытка новых впечатлений? Однако, даже самому эта мысль казалась какой-то неправдоподобной. И еще эта ее реакция на еду. На Парадоксе был примерно тот же рацион питания, и Селена отличалась весьма здоровым аппетитом. Нужно будет потрясти немного Сумудина, если он что-то умудрился пропустить.

Пока мы ждали возвращения медика, отправившегося за моей посылкой, Селена с несколько вялым любопытством что-то пролистывала в кивере, не особо интересуясь обстановкой за пределами транспортника. Стоило Сумудину, сияющему как голубой гигант, вернуться с контейнером, как мы на максимальной скорости рванули к Станции. Дорога была не самой близкой, а времени оставалось мало.

В это время на Станции. Ожидаемо, было не так много транспортников. Наш оказался всего только третьим, и, к счастью, всем было нужно одно направление, что так же существенно ускорило сцепку. На самом верхнем ярусе сектора проходили скоростные сквозные тоннели. По ним было абсолютно запрещено передвигаться самостоятельно. С определенными интервалами по тоннелю проходил тягач, к которому цепляли транспортники, доставляя эдакую «змею» по дальним секторам. Такой вид передвижения показал себя, как очень продуктивный и экономичный. Вот момент подключения нашего транспортника к общей цепи заинтересовал мою дарьё. Девочка попыталась высунуться в открытый иллюминатор, чтоб лучше разглядеть. Как происходит процедура. И несколько надулась, когда ей этого не позволили. Сдерживая смех, гладя на это чудо, вытянул из основания ее кресла дополнительные ремни.

— Стоит пристегнуться этими, мы сейчас рванем с такими перегрузками и скоростями, что лучше всего с закрытыми глазами ехать. Поверь, в первый раз так будет спокойнее. — Селена недоверчива оглядела вереницу транспортников, уже прицепленных к головному вагону тягача. Над Станцией раздался громкий гудок, извещая о готовности к движению.

Со вторым сигналом наш транспортник, переключенный на внешний режим управления, плавно качнулся в центральную ветвь тоннеле, набирая скорость. Землянка с любопытством осматривала сектор внизу, находясь на максимальной высоте купола, пока мы ускорялись. Когда уцепиться за что-то взглядом стало просто не возможно, Селена откинулась на спинку кресла, а когда все пространство за стеклом превратилось в вереницу ярких полос света, она закрыла глаза и тихо застонала, приложив ладонь к глазам. Просканировав общее состояние своей девочки, уловил легкую дурноту и слабое раздражение. Ничего критичного. Зато мы сможем все успеть.