Вид оружия оппонентов слегка охладил, однако вряд ли испугал.

– Где Завгородний?
– жестко спросил Сеня, видимо, не желая упускать инициативу.

Громилы переглянулись.

– Спрячь пушку, - предложил один.
– Потолкуем.

– Толкуй, - согласился Сеня, но пушку не спрятал.

Их взяли в кольцо. Счет десять-три внушал Ольше серьезные опасения насчет исхода конфликта. Очень хотелось стать прозрачной. Впрочем, оставалось только только крепче вжиматься в кресло.

– Кто вы такие? Кому служите?

– Не твое собачье дело, - чуть ли не беспечно ответил Сеня.

– Хамишь, - констатировал громила-предводитель.
– Накажем.

Сеня неожиданно легко согласился:

– Валяй, наказывай.

И шепнул негромко Еноту:

– Гэр орми?

– Туу, - был ответ.

В ту же секунду трое из оцепления сноровисто извлекли оружие, но сделать ничего не успели: сверкнуло ярче солнца и все трое рассыпались черным бархатистым пеплом, а пистолеты багровыми раскаленными комками медленно вязли в асфальте, окутываясь едким дымом.

Уцелевшие громилы ошалело переглядывались. Их осталось семеро. Ольша испуганно хлопала глазами. Она могла поклясться: ни Сеня, ни Паха, ни Енот не применяли своего оружия. Сияние обрушилось на громил сверху, из выцветшей голубизны неба.

– Ну их к дьяволу, - снова по-русски сказал Енот.
– Поехали.

Сеня тут же спрятал свой пистолет и сел за руль. Енот полез на заднее сидение.

– Э-э!
– запротестовал громила-предводитель.
– Постойте!

Паха Толстый хладнокровно поднял винчестер.

"Ду-дут!"

Громилу швырнуло на пыльный асфальт. Вместо головы у него стало сплошное кровавое месиво. Ольша схватилась за щеки, чувствуя, как к горлу подступает противный ком.

С хрустом передернув затвор, Паха сел в машину и захлопнул дверцу резким, сверху вниз, движением. Винчестера у него в руках уже не было спрятал. Куда - непонятно.

Верзилы застыли кто где стоял, словно дожидались звона прыгающей по асфальту гильзы - логического завершения эпизода, которого действительно не хватало.

В этот день коблевский асфальт впитал в себя много: кровь, пепел и три куска железа, бывшие некогда пистолетами. Впрочем, пепел быстро развеялся на ветру.

3

Завтрак в ресторанчике совершенно не отложился у Ольши в памяти. Сеня и Енот жевали куксу как ни в чем не бывало. Паха почему-то остался в машине - его товарищи сказали, что "ему не обязательно".

Насытившись, заказали вина и долго сидели в полутьме зала. Сеня с Енотом явно не торопились, потягивая коллекционный херес и тихо беседовали, кажется, не по-русски. Ольша помалкивала. А что оставалось? Спутники ее церемониться не привыкли, если судить по последним часам...

Негромко наигрывала музыка, сначала старенький "Спейс", потом Крис Ри. Ближе к обеду налегли на что-то модно-танцевальное. Ольша поморщилась: не любила она слюнявые песенки прилизанных мальчиков-шоуменов. И чего народ с них так млеет?

Она даже не заметила, что произошло: Енот вдруг вскочил и произнес отрывистую фразу, словно коротко ругнулся. Сеня оказался на ногах лишь секундой позже. Оба они мельком глянули в окно; Сеня подхватил Ольшу под локоть и потащил к выходу. Енот на ходу сунул официанту веер кредиток и поспешил вослед.

У машины стояло четверо парней, один заглядывал в полуоткрытое окно и что-то втолковывал Пахе. Паха, соответственно, молчал, видимо уже довольно давно. Парни злились.

– Эй, ребята, - с неподдельной ленцой протянул Енот.
– Чего к немому пристали?

Сеня успокаивающе поглаживал ольшину ладонь, но хотелось сжаться или исчезнуть, потому что скорее всего сейчас снова все начнут хвататься за пистолеты и палить друг в друга.

– Хорошая у вас тачка, - с нехорошей улыбочкой протянул один из парней, худощавый и длинноносый, как тапир.
– Наверное, жалко будет, если кто-нить стекло раскокает. А?

– А кому мешает наше стекло?
– Енот являл собой само благодушие, разве что не зевал в лицо длинноносому.

Длинноносый оскалился:

– Пойдем-ка потолкуем, умник...

– Пойдем!
– даже обрадовался Енот.
– Куда?

– Да вон, в тир хотя бы...

Невдалеке стоял крашеный в зеленое автобус, переделанный в пневматический тир еще при совке. Енот немедленно зашагал к полуоткрытой двери.

– И ты иди, чего уж там...
– предложил длинноносый Сене.
– Вместе с телкой своей...