Уже подходя к двери, она покачнулась и чуть не упала. Боже, сегодня Лианна чувствовала себя хуже, чем обычно. Скорее всего, в этом виноват Ранд. В отличие от других людей ему, казалось, совершенно не требовался отдых. Предаваясь ночь напролет любви, утром он встал таким же свежим, как после нескольких часов крепкого сна. «Интересно, — подумала Лианна, — сохранит ли Ранд такую энергию, когда его золотистые волосы посеребрит седина?»

Говорят, у кого совесть чиста, у того подушка под головой не вертится. Или у Ранда совсем нет совести, или он, действительно, вполне искренне убежден, что имеет на нее полное право. Лианна снова подавила приступ дурноты.

Она еще немного постояла, опираясь о притолоку, затем направилась в комнату Маси.

— Пиво уже выдохлось, — послышался капризный голос жены Жерве. — Я не собираюсь начинать завтрак с таким пивом.

Заметив Лианну, Маси смущенно вспыхнула и помахала ей рукой, приглашая войти.

Они сидели в уютной нише за накрытым к завтраку столиком. Поток солнечных лучей вливался через окно за их спинами, согревая затылок и шею Лианны. Со двора доносился привычный шум: уже закончились утренние молитвы и обитатели замка принялись за работу.

— Пришла поделиться радостью победы своего мужа? — спросила Маси, отправляя в свой похожий на розовый бутон рот кусочек овечьего сыра.

Лианна отвела взгляд от обильно уставленного стола, желая, чтобы свежий ветерок отнес от нее аппетитные запахи еды.

— Ты знаешь, что это не так, Маси, — судорожно сглотнув, ответила она.

Покончив с сыром, Маси принялась за засахаренные фрукты и, слизывая с пальцев крошки, с иронией заметила:

— Неужели? Англичанин был у Жерве в руках, но тем не менее ты помогла ему бежать.

— Я ничего такого не…

— Это сделала ты, — тоном, не допускающим возражения, сказала Маси. — Возможно, тебе и удалось одурачить Жерве, но не меня. Англичанин взорвал дверь и выбрался наружу.

Лианна нахмурилась, вспомнив вчерашнее признание Шионга.

— Англичане уже давно знают о порохе.

Маси с подозрением взглянула на нее.

— А почему ты не сказала Жерве, что вы поженились с Лонгвудом в Ле-Кротой?

— Жерве хладнокровно убил бы его, а мы могли бы получить выкуп.

— Выкуп? Ха! — понимающе усмехнулась Маси. — Скорее всего, ты любишь этого англичанина. Впрочем, ничего удивительного: он красив как бог и, без сомнения, великолепен в постели, — казалось, она говорила это сама себе. — Да, я знаю, что значит любить человека так сильно, что готов сделать для него все, что угодно.

— Любовь здесь совершенно ни при чем, — продолжала защищаться Лианна. — Он мог утонуть в подземелье.

— Как раз это от него и требовалось.

Лианну до глубины души возмутила такая жестокость. Она так разволновалась, что к горлу опять подступила тошнота. Кое-как подавив ее, Лианна напомнила себе, что Маси переживает исчезновение Жерве и беспокоится о своем будущем.

Маси сунула ей под нос блюдо с отличными солеными оливками.

— Поешь что-нибудь. Ты бледна как смерть.

Лианну чуть не вырвало. Она резко оттолкнула от себя тарелку.

— У меня совсем нет аппетита.

Маси подозрительно взглянула на нее.

— Зачем ты здесь? Теперь за меня должны заплатить выкуп?

— Конечно же, нет, — поспешно ответила Лианна. Она с мужем еще не говорила об этом, но она была уверена, что Ранд думает точно так же. — Как только Жерве придет за тобой, ты будешь свободна.

— Свободна! — фыркнула Маси. — Свободна вернуться в разваливающийся дом Лазаря в Трамкуре?

— До прихода Жерве ты вольна жить в Буа-Лонге.

— Что ты имеешь в виду? — Маси положила в рот оливку. Ее глаза в этот момент были похожи на темные влажные маслины.

— С тобой будут обращаться, как с благородным гостем.

Маси с неожиданной силой схватила Лианну за запястье.

— Этого недостаточно, — ее дыхание было горячим и солоноватым. — Лазарь — мертв. Буа-Лонг принадлежит Жерве.

— Возможно. А возможно, и нет, — Лианна один за другим оторвала пальцы Маси от своей руки.

— Что ты хочешь сказать? Что…

Запахи еды, духота, горячность Маси в конце концов сделали свое дело. Пробормотав извинения, Лианна быстро вскочила на ноги. Зная, что ей не добежать до своей комнаты, она бросилась к ночному горшку и, опустившись возле него на колени, выплеснула туда содержимое своего желудка. Потом, схватив салфетку, Лианна вытерла лицо и поднялась; ноги ее дрожали.

Она медленно повернулась к Маси и удивилась произошедшей с ней перемене. Жена Жерве сидела, словно пораженная громом. Гневное, застывшее лицо Маси напомнило Лианне василиска [27] из легенды. Тишину нарушало лишь учащенное дыхание Лианны; кровь стучала у нее в висках.