— Если ты сумеешь вернуть дары прихожан нашей церкви, все будут благословлять твое имя.

— Я попытаюсь, Ладжой, — пообещал Ранд и вышел во двор, где Симон уже седлал лошадей.

Ладжой последовал за ним. Грубоватой рукой он ласково погладил жеребца по гордо вытянутой шее.

— Итак, ты претендуешь на владение Буа-Лонгом?

Ранд кивнул.

— A y тебя есть какие-то возражения по этому поводу?

Ладжой тяжело вздохнул.

— Конечно, как француз я должен был бы протестовать. Но как владелец таверны и просто как человек я хочу мира. И, честно говоря, мне безразлично, кому принадлежит Буа-Лонг, если ты будешь держать свое слово и запретишь грабежи, — он в сердцах сплюнул на землю. — Ведь французские рыцари постоянно разоряют наши земли, насилуют женщин, сжигают дома.

— А не нападут ли разбойники на Буа-Лонг? — с тревогой спросил Ранд.

— Вряд ли, замок очень хорошо укреплен. Разве вы никогда не видели его, господин?

Юноша отрицательно покачал головой.

— Первые башни Буа-Лонга были построены еще самим Ричардом Львиное Сердце. Надеюсь, и вы, и ваши дети будут богаты и счастливы здесь.

Ранд смущенно провел рукой по золотистым волосам.

— Если все пойдет так, как я хочу. Мне хотелось бы видеть вокруг себя только счастливые лица, — он улыбнулся своим мыслям, потом осторожно спросил: — Знаешь ли ты мадемуазель?

— Нет, мне никогда не приходилось встречать леди, но несколько лет назад я видел ее мать.

— И какая она? — заинтересовался Ранд, стараясь, впрочем, ничем не выдать своего волнения.

Ладжой неопределенно пожал плечами.

— Что я могу сказать о сестре Жана Бесстрашного [14] ? — Он зло ухмыльнулся. — Ее лицо больше бы подошло лошади. Как и ее брат, она не отличалась красотой.

Ранд натянуто засмеялся.

— Молю Бога, чтобы у мадам не было бы и такого же скверного характера, — сказал он со вздохом, вспомнив о злодеяниях, которые приписывались герцогу.

— А вот отец вашей нареченной, прежний владелец Буа-Лонга, считался во всех отношениях прекрасным человеком и был красив, как сказочный принц. Возможно, дочь пошла в него, Эймери-Воина.

Последние слова старика подняли настроение Ранда. Отправляясь вслед за разбойниками, он лелеял надежду, которую зародил в нем Ладжой: «Господи, пусть мадемуазель де Буа-Лонг будет так же красива, как ее отец, и унаследует все его достоинства!»

Ранд тряхнул головой, отгоняя прочь мысли о невесте, и беспокойно заерзал в седле: следы от копыт уходили в разные стороны. Без всякого сомнения, грабители разделились. Махнув своим людям, чтобы они скакали в южном направлении, Ранд поехал дальше один, горя желанием сразиться с негодяями, которые обижают стариков, вдов и сирот. События последних недель пробудили в юноше неутомимую жажду деятельности, его энергия искала выхода.

Едва не задевая головой серые ветви тополей, Ранд проскакал немного вперед и неожиданно среди травы заметил камень с высеченным на нем каким-то изображением. Подъехав поближе, он увидел, что это лилия, единственный в своем роде цветок с тремя правильными аккуратными лепестками. Вздрогнув, рыцарь узнал герб Буа-Лонга. Сгорая от любопытства, Ранд привязал коня к дереву неподалеку от камня и дальше отправился пешком.

Оставив в стороне небольшое крестьянское поселение, сплошь состоящее из убогих деревянных домишек, он двинулся к реке и не останавливался до тех пор, пока перед ним не возник изумительной красоты замок.

От восхищения у Ранда даже перехватило дыхание. Он долго любовался крепкими зубчатыми стенами и башнями, увенчанными шпилями. Округлые стройные башни с длинными узкими окнами прекрасно гармонировали с часовней, гордо вознесшейся над замком.

Острые зубья решетки в крепостных воротах грозно нависали над подъемным мостом. Из бойниц смотрели причудливые каменные скульптуры, изображающие сказочные существа. Головы Горгоны и грифонов [15] словно бросали вызов всем, кто собирался напасть на замок, который они охраняли.

Замок был также окружен водой подобно искусственному острову. Глубокая река протекала прямо перед воротами, а ров с водой огибал его с севера. Через Сомму был перекинут длинный прочный мост, то, что так привлекало сюда короля Генриха.

«И все это мои владения, — со смешанным чувством подумал Ранд. — Король Генрих подарил их мне; нужно только проявить достаточно смелости и решительности, чтобы стать настоящим хозяином Буа-Лонга». Но еще не время, остановил он себя, поворачивая назад, к лесу. Спешка может только повредить делу.

Ранд медленно брел мимо прибрежных ив, кряжистых вековых дубов. Мысли его опять вернулись к незнакомой невесте. Беллиан, мадемуазель де Буа-Лонг. Львица в своем логове. Ранд улыбнулся этому сравнению. Неужели эта девушка осмелится выступить против него? Ведь за его спиной — сила и мощь Англии, за ним — все права.

* * *

Спрятав аркебузу под широким коричневым плащом, Лианна попыталась незаметно проскользнуть под навесными воротами. Жофрей, охраняющий вход в замок со стороны реки, учтиво поклонился ей.