Но вместо этого до нее донеслось металлическое звяканье шпор. Она в страхе вытянула шею, осторожно выглядывая из-за тележки меховщика. Приближались два рыцаря. «О Боже, только не сейчас», — со страхом подумала Лианна.

На их плащах красовались золотые лилии, плюмажи были выкрашены в ярко-синий цвет. Этот пестрый наряд указывал на то, что они принадлежат к королевским рыцарям дома Валуа.

Лианна поспешно отпрянула в тень арки. Еще год назад она наивно считала французских рыцарей надеждой и опорой простых людей, но сейчас смотрела на них совершенно другими глазами. Ее уже не могли обмануть роскошные одеяния и молодцеватая походка. У этих двоих были неприятные рты и безжалостный вид людей, привыкших добиваться уважения к себе насилием.

Однако рыцари успели заметить девушку. Помня предупреждение Ранда насчет лошадей, Лиайна шагнула на улицу, отвлекая внимание на себя.

Первым к ней подошел мужчина средних лет с грубоватыми чертами лица и седеющими волосами. Второй оказался примерно одного возраста с Лианной, хотя двойной подбородок и толстые щеки делали его гораздо старше. Ее неприятно поразил циничный, похотливый взгляд этого человека. И вообще он выглядел так, словно провел бурную бессонную ночь.

Опустив глаза, Лианна сквозь завесу ресниц украдкой наблюдала за рыцарями.

— Доброе утро, мадемуазель.

Ее удивило, что тот, который моложе, заговорил первым.

— Доброе утро, — она слегка присела.

— Ниже, мадемуазель, — приказал старший. — Ты же не хочешь оскорбить своего дофина?

Лианна широко открыла глаза и уставилась на Луи, чувствуя одновременно и трепет, и разочарование. Неужели этот толстый циничный молодой человек и есть наследник престола Франции?

— Ну же?

Она сделала глубокий реверанс, предназначенный для членов королевской семьи.

— Встаньте, мадемуазель.

Дофин говорил в нос; полные неприятные губы заглушали слова. Этот голос, подумала Лианна, совсем не подходит для принца королевской крови.

— Да хранит Господь дофина, — торопливо пробормотал какой-то прохожий.

Луи горделиво выпятил грудь.

— А у нее, оказывается, хорошие манеры, после напоминания, — сказал седой рыцарь, пристально рассматривая Лианну узкими хищными глазками. — И хорошенькая, Ваша Светлость. Может, возьмем ее для развлечения. Что еще нам остается делать в этом захудалом городишке?

Рука Лианны незаметно скользнула под шаль, пальцы нащупали нож на поясе. Лианна стояла ни жива ни мертва. К страху за ребенка, за Ранда примешивался теперь и страх за себя.

— Она не просто хорошенькая, — проговорил дофин, разглядывая девушку. — А настоящая красавица. Как тебя зовут?

— Бел… Лианна.

— Говори громче, девушка!

— Лианна из Бланжа.

Дофин, безусловно, знал об Эймори-Воине, ее отце. Барды до сих пор распевали песни о его подвигах. Кроме того, Луи был женат на дочери герцога Бургундского — Маргарите, двоюродной сестре Лианны. Однако после заключения позорного перемирия в Аррасе дофин вряд ли хорошо расположен к бургундцам, поэтому Лианна решила не открывать своего настоящего имени.

По его мутным глазам было трудно понять, о чем он думает.

— Ты похожа на служанку из благородного дома, — сказал Луи.

Радуясь, что на ней простое домотканое платье, Лиайна кивнула.

— Я простая сельская девушка.

У нее совершенно непроизвольно получился протяжный крестьянский выговор.

— Ты впервые в Мезонселе?

— Да, Ваша Светлость.

Луи взглянул на своего компаньона.

— Тогда мы должны быть уверены, что тебе здесь понравится, — прогнусавил он.

Внезапно послышался тоненький детский плач. Лианна рванулась вперед, но дофин схватил ее за руку.

— Не торопись, девушка.

Лианна даже не обратила на это никакого внимания, ее глаза были прикованы к обшарпанному дому на противоположной стороне улицы. В проеме выбитой двери показался Джек Кейд с ребенком на руках.

Джек был весь в крови.

Лианна пронзительно вскрикнула и, вырвав свою руку, бросилась к Кейду.

Схватив плачущего Эймери, она стала лихорадочно ощупывать его, проверяя, все ли с ним в порядке. Наконец Лианна поняла, что это только кровь Джека. Чувствуя одновременно и облегчение и ужас, она спросила:

— Джек, где Ранд?

Лианна заглянула внутрь дома, но увидела только темноту и полуоткрытую дверь черного хода.

Тяжело дыша, Джек привалился к косяку, лицо его посерело.

— Госпожа… Вы должны… отсюда…

— Ранд…

— Нет… надежды, — с трудом вымолвил Джек, потом, собрав все свои силы, продолжил: — Ранд удерживал их, чтобы я смог забрать ребенка и убежать. Одна жизнь за две. Спасайте… себя и мальчика, — из уголка его рта стекала кровь. — Лошади…

— Что случилось, мадемуазель?