Не веря своим глазам, Ранд повернулся к Другу.

Джек слабо улыбался, опираясь на локоть.

— Они отняли мои пальцы, — прохрипел он, — но не мою меткость.

Ранд оглянулся на спасенного Генриха и понял, что тот узнал его. Король приблизился к ним и, холодно взглянув на барона, обратился к Джеку.

— Как тебя зовут?

— Джек… Джек Кейд.

— Ты спас мою жизнь, Джек Кейд. Я хочу вознаградить тебя.

— Победа, — выдохнул Джек. — Вот награда, Ваше Высочество.

Генрих торжественно поднял свою шпагу и плашмя приложил ее к плечу воина.

— Во имя Отца, и Сына, и Святого Георгия. Я посвящаю тебя в рыцари.

Джек беспокойно пошевелился на коленях Ранда.

— Я думал, — слабеющим голосом проговорил он, — я просил… чтобы мне постоянно напоминали, чтобы я никогда… не стал рыцарем. Я не смогу отка…

— Джек, — слезы струились по лицу Ранда. — О Боже, Джек, если бы рыцарство заслуживало…

Он встретился взглядом с Генрихом. Ранд знал, почему король сделал такой жест: простых воинов закапывали в общих могилах, а рыцарей доставляли в Англию, где хоронили на священной земле.

— Итак, ты сражался, Лонгвуд, — ледяным тоном произнес король. — На чьей же стороне?

— Изменник принял сторону Франции, — загремел гневный голос. К ним подошел герцог Йоркский и выхватил из-за пояса Ранда корону. — Лонгвуд стащил это из обоза!

Лицо Генриха побелело от гнева.

— Иисус, Ранд, я все-таки не зря опасался, что ты предашь меня.

— Я не предавал вас, Ваше Высочество. Мон-драгон взял…

— Ваше Высочество! — раздался крик связного. Увидев Джека, он перекрестился. — Ваше Высочество, герцог Брабант прибыл с новыми силами.

Изрыгая проклятия, герцог Йоркский поспешил к пленным.

Генрих посмотрел вдаль, затем — на обоз. Ранд проследил за его взглядом.

— Пресвятая Дева Мария! — воскликнул король. — Пленных больше, чем охранников. Если они взбунтуются и захватят оружие, мы будем окружены.

В это время принесли носилки; Ранд бережно устроил на них Джека.

— Иисус! Я — рыцарь, — пробормотал Кейд, лицо его неожиданно ожило, глаза заблестели.

Ранд хотел сначала сопровождать друга, но внимание рыцаря привлекла суматоха среди пленных: они стали расправляться с охранниками.

— Мы попадем в окружение, — повторил Генрих. Лицо его стало жестким. — Нужно перебить пленных, — заметив ужас Ранда, он, оправдываясь, сказал: — А что мне делать? Мы — в меньшинстве, и приближается Брабант.

Король поспешил к обозу, чтобы отдать леденящий душу приказ.

Сначала его команда вызвала замешательство в рядах английских воинов. Они замерли, не веря своим ушам. Им, конечно, не хотелось упускать такую ценную добычу, но жажда крови оказалась сильнее, и англичане яростно набросились на французов.

Ранд чувствовал отвращение. Ему было не по себе от мысли, что убивают совершенно безоружных людей. Неожиданно он вспомнил о Ли-анне, и ужас охватил его: она ведь была пленницей герцога Йоркского!

Приказ, разумеется, не должен распространяться на женщину, и все же… Кто может знать, насколько далеко зашло это безумие? Ранд бросился к обозу. Он старался йе слушать крики пощады, стоны, предсмертные хрипы, хруст костей. В воздухе пахло кровью, кровь была и под ногами.

Ранд с большим трудом разыскал повозку, на которой оставил Лианну, но жены там не оказалось. Он в ужасе принялся осматривать поверженные тела, останавливать пробегающих мимо него людей. Никто не видел ее. О Господи, неужели Жерве все-таки схватил Лианну?!

— Милорд, — Ранд повернулся: прямо перед ним стоял сын лорда Корнуэлла. — Я слышал, что вы спрашивали про женщину.

Барон схватил его за плечи.

— Ты видел ее, паренек?

Лицо мальчика было бледным, губы дрожали. Какие шрамы оставит у него это сражение?

— Люди герцога Йоркского… Они забрали ее… — он кивнул в сторону опустевшей деревни.

Ранд бросился туда со всех ног. Сердце выскакивало у него из груди. Лианна стояла, прижавшись к какому-то полуразрушенному строению. Бледная, с широко открытыми от ужаса глазами, она походила на приведение. Два рыцаря из дома Йоркских собирались уже убить ее.

Яростный рев разорвал горло Ранда. Англичане опустили шпаги и повернулись к нему.

— Немедленно отпустите женщину! — приказал Ранд.

— Она — пленница. Король приказал…

— Моя шпага говорит, чтобы ее отпустили!

— Они всего лишь исполняют королевский приказ, — раздался голос герцога Йоркского, — Негодяй! — взревел Ранд. — Разве королевский приказ распространяется на женщин?

— Он относится ко всем пленным, способным держать в руках оружие. Убирайся, Лонгвуд! Не мешай моим людям исполнить свой долг.