В голубых ледниках глаз Кины отражался громадный конус. Он был черный, потому что солнце уже садилось, погрузив сторону матки, обращенную к Кине, в тень..

Девушка смотрела на матку, а видела долину перед замком Дэйфол. Верещащее море антов…

«Кина, беги!»

Коридор замка Дэйфол, Тамель с кинжалом в руке…

«Я защищу тебя, сестра!»

Улыбка старшего брата, хрип Санжи… В ушах Кины вновь звенел ее собственный вой, в котором звенели ярость и тоска… Страшная боль… И герб. Красный щит, за ним меч.

Кинара медленно подняла правую руку. И вывернула ее так, чтобы пластинка на браслете, с выгравированным на нем гербом, была повернута в сторону матки.

Губы девушки тронула улыбка. Сначала едва заметная, а потом на лице Кинары появился полноценный зловещий оскал. Она с жадностью смотрела на матку, держа руку поднятой, словно удерживала знамя и буквально впитывала чувство мстительного удовлетворения, которое буквально охватило ее. Наверное, впервые в жизни она была так довольна! Разве что забавы с Ари приносили большее удовольствие…

«…Когда мы завалим матку, Кина… А мы ее завалим, я обещаю тебе. И не одну…»

Эти слова при виде уже поверженного врага, отзывались практически возбуждением. Кинара облизала губы, словно смаковала что-то очень вкусное. Честно говоря, если бы ее сейчас кто-то видел, то зрителя поразило бы кишечное расстройство. Столько злобы и ненависти было сейчас в улыбке и глазах Кины.

Девушка опустила руку. Она тяжело дышала, словно только что пробежалась. А потом как-то враз снова сделалась обычной, привычной Кинарой. Ветер закинул на ее лицо прядь. С каменным лицом девушка развернула лошадь и, не торопясь, поехала к становищу.

Когда она подъезжала к шатрам, то увидела двоих дроу. Смуглым воительницам не всем досталось по скакуну, но пятерка следовала вместе с Ари и остальными. И две из этих дроу явно располагались на ночлег. Уже и палатку поставили и что-то варили на костре. Интересно, где еще три?

На Кинару, когда она ехала по становищу, смотрели с интересом. Впрочем, Кине все эти взгляды были, как ветер. Дует и ант с ним. Девушка доехала до приметного шатра (тут только у одного на занавеси герб имелся). И даже без герба вряд ли бы она не нашла нужное жилище. Здесь были привязаны с десяток лошадей… И аидэны стояли невдалеке.

Занавесь отогнулась и до Кинары донесся умопомрачительно вкусный после дня пути запах пищи. А на Кину поглядела Даяна. И опустила занавесь.

А вот и остальная троица дроу, кстати. Расположились недалеко от шатра. Как бы просто сидят на траве… Только сидят на маленьких, только-только под задницу, ковриках. Самострелы лежат на коленях, уже взведенные, только болт наложить. И они скользнули холодными равнодушными взглядами убийц по Кинаре.

Кина слезла с лошади. И принялась ее расседлывать. Все остальные скакуны стояли уже без седел. И обихоженные. Расстегнув широкие ремни седла, Кинара стащила его с лошади.

Определив седло на жердь, у шатра, девушка подошла обратно к лошади. За день пути потник пропах лошадиным потом. Кинара сняла его, положила на седло. Перекинула узду через голову коня и привязала ее к коновязи. Достав из седельной сумки отрез чистой ткани, она макнула его в стоящее тут же ведро (специально для этого тут оно и стоит) и пошла обтирать своего скакуна. Выводить его не надо было, она по пути в становище ехала легким галопом, именно с целью выгулять лошадку после скачки.

Шуршала трава. Пофыркивали лошади. Переступил с ноги на ногу конь Кинары. Откуда-то издалека доносились детские крики… Привычный быт орочьего становища. Кина много времени провела среди орков в Танарусе. В детстве она не могла находиться в замке, в смысле в замкнутом помещении…

…Вода в ручье была пронзительно холодной. Ноги и руки моментально замерзли. Но Кина тщательно прополоскала потник. Если сделать это спустя рукава, то не надо удивляться, что потом лошадь натрет себе спину и от тебя будет разить так, что анты сбегут. Зараяна с Митой долго не разговаривали по этому поводу. Один раз объяснили, а потом подзатыльниками вбивали ребятне это правило. Кине, понятно, не доставалось, она их лишь немного младше, да и не требовалось.

Когда Кинара вернулась обратно к шатру, возле него стояла еще одна лошадь. И Саэта делала ровно то же, что только сделала Кина.

– В табун их выгоняют, не знаешь? – спросила Саэта.

– Заберут, – лаконично ответила Кинара.

Вряд ли здесь порядок сильно отличается. Кинара повесила мокрый потник на жердь, где висело еще с десяток таких же.

– Ант, Талия, а можно я один до ветру схожу? – послышался голос Аринэля.

В следующий момент занавеска отодвинулась и парень вышел наружу. Он был босиком и в безрукавке.

(Не застегивающиеся безрукавки орки носят в качестве домашней одежды)