— А договор?

— Заключим в процессе.

Я передал ему Рики и Непоседу, все это время мирно спящих у меня за пазухой, а затем улегся внутрь. Вокруг меня появилось что-то вроде щита из солнечного света. Я протянул к нему руку, и почувствовал, что он вполне осязаем. Свет начал мигать, и, внезапно, я почувствовал, что падаю и засыпаю одновременно. Словно вспышка в сознании промелькнула последняя мысль…

"Почему мне ни разу не пришло в голову, что меня только что красиво обманули?".

— Кай, очнись! Кай.

Какой знакомый голос! Кажется, что я не слышал его целую вечность.

Сиала?

Я резко открыл глаза и вновь невольно прищурился от яркого света. Сквозь полуприкрытые веки мне удалось разглядеть склонившуюся надо мной вампиршу. Я попытался встать, но тело затекло от неудобной позы и плохо слушалось. Кажется, я уснул на каких-то камнях.

— Где я? — мой хрипловатый сонный голос показался чужим.

— В Хаттайских горах, как видишь. И мне очень хотелось бы знать, чего это ты здесь разлегся. Еще немного, и мог бы вообще не проснуться больше.

— Это почему? — я неловко приподнялся на локтях и попытался осмотреться, но в следующую секунду радостная мордочка Рики уткнулась в мое лицо, полностью перекрыла обзор.

— Ты уснул в двух шагах от территории гитайя, а они не очень любят, когда кто-то вторгается в их владения. Но это, по-моему, знает каждый ребенок.

— Гитайя…, — полушепотом произнес я. В сознании начали всплывать смутные картинки прошедшего дня. — Я точно помню, что сам сюда пришел, и, кажется, даже разговаривал с ними… А где Непоседа? Я точно помню, что она была с нами.

— Непоседа? — удивилась Сиала.

Я окончательно стряхнул с себя сон и уселся на небольшой валун, потихоньку разминая тело. Место вокруг меня однозначно было знакомым, вчера я здесь проходил. Но что было дальше?

— Непоседа — это подружка Рики, — я медленно перевел взгляд на девушку. Она все такая же восхитительная и не постаревшая ни на один день; облаченная в свой любимый охотничий костюм и белую рубашку с высоким воротником. — Как ты меня нашла?

— Михаил сообщил, что ты вернулся в Кастанию, а дальше…, — на ее лице появилась неловкость, доверять которой я, впрочем бы, не стал. — Лови!

В мою сторону полетел маленький предмет. Я поймал его в кулак и разжал ладонь — амулет. Тот самый, что она сделала из фаланги моего пальца.

— Надеюсь ты мне объяснишь, что происходит, — продолжила она, — Твой друг с Земли сказал, что тебе недолго осталось, и ты отправился к гитайя. Я прибыла в этот мир сразу, как только смогла. Так ты встретился с ними?

— Не помню… Кажется, не помню.

Я попытался напрячь память, но впервые за свою жизнь не мог описать события предыдущего дня. Вот я дохожу до старой разрушенной палатки, а дальше словно туман.

— И что ты собираешься теперь делать? — она уселась рядом со мной, прямо на камни и прижалась ко мне, положив голову на мое плечо.

— Мне надо к Аурре, — слова сами собой вырвались из моего рта, хотя я даже не успел подумать.

— Зачем? — удивилась Сиала, — Я была в Кастании после твоего исчезновения и виделась с ней. Она тебя почти ненавидит.

— Я понимаю это, но мне нужно взять у нее настойку эйголя. Я должен спасти Юфина.

Демоны! Вот, опять! Я не помню вчерашнего дня, однако точно знаю, что мне требуется сделать!

— Все в порядке? — Сиала заметила мое озадаченное лицо.

— Я ничего не понимаю, — ответил я, — Такое ощущение, что мое сознание превратилось в прямую линию, поделенную на отрезки. И чтобы ясно увидеть следующий, я должен пройти предыдущий. Одно знаю точно — к гитайя мне уже не нужно идти.

— Значит ты встретился с ними, — Сиала поднялась на ноги и как-то тревожно посмотрела на меня, — Только они могли найти способ влезть в твой мозг. Ты уверен, что с тобой не сделали ничего плохого?

— Да. Я откуда-то знаю, что все со мной в порядке.

Почему у меня такая уверенность? Я прислушался к своим ощущениям и на этот раз понял, что этот ответ пришел не из моей головы, а откуда изнутри. Моя искореженная душа абсолютна была спокойна и не тревожилась.

— Тогда идем спасать Юфина.

— Идем? Ты присоединишься ко мне? — удивился я.

— Кай, — она грустно вздохнула, — Я уже жалею, что позволила тебе остаться одному и не забрала тебя из халифата. За многие тысячи лет я отвыкла к кому-либо привязываться. Особенно к смертным. На моих глазах возникали и исчезали миры, что уж говорить об остальном. Но ты…