— Я был в Астрале, и видел Юфа. А еще видел, как отряд химер во главе с ним уничтожил группу солдат. И мне это говорит о том, что существуют способы попасть в эти места.

— В Астрале? Ты? — удивилась она. — Не знала, что у тебя имеются такие способности.

— Я видел и тебя. Ты находилась возле странных фиолетовых растений.

— Эоли. Это мир, в котором я сейчас живу, ты прав. Но постой! — она вдруг пришла в возбуждение, — Этот мир находится очень далеко от Кастании. Ни один из местных ходоков Астрала не способен заглянуть так далеко. А это говорит, что у тебя очень сильное умение.

— И что это мне дает?

— Ты мог бы попытаться через него увести Юфина с их территории! Ни один патриарх тебе не сможет помешать.

— Я не могу управлять этим, Сиала. Да и все мои новые способности заблокировали гитайя, чтобы я ненароком не уничтожил себя вместе с этим миром.

— Чего? — она округлила глаза, — Ты ведь даже не помнишь, встречался ли с ними. Откуда такая уверенность?

Я вдруг понял, что только что произнес, и попытался ухватиться за эту мысль. Однако она, словно скользкая рыбина, вывернулась из рук и уплыла в глубины моего сознания, покрытые туманом.

— Бесполезно, — наконец произнес я, спустя несколько попыток выудить что-то.

— Постарайся за ночь вспомнить, быть может это поможет. Я ухожу в Танар, вернусь сразу же, как сделаю то, что собралась. Нам потребуется очень много сил.

Сиала ушла, а я улегся на кровать и закрыл глаза. Рики мокрым носом требовательно ткнулся в мое запястье, и я позволил ему полакомится своей кровью. Как я не пытался, но моя память больше ничего мне не выдала. Однако я все равно чувствовал спокойствие и уверенность. Откуда-то пришло понимание, что все в порядке с Непоседой, что я так или иначе спасу Юфина, а самое странное — что я выживу и пройду свой путь до конца. Сон постепенно принял меня в свои объятия, и я задремал.

Она пришла ночью, и заняла место рядом со мной. Ее мягкая рука легла на мою грудь, а теплое дыхание приятно щекотало ухо.

— Кай…

— Что? — произнес я сонно.

— Я не знаю, что случится дальше. Но точно уверена, что если ты навсегда исчезнешь, у меня больше не останется смысла продолжать свою бесцельную жизнь. Я буду с тобой до самого конца, чтобы не случилось.

Я повернулся к ней и крепко обнял, размышляя о том, что она сказала, прислушиваясь к своим ощущениям. Определенно, эта женщина всегда стояла особняком от всех остальных дорогих мне людей. Я не мог назвать ее другом, но лишь потому, что она была больше друга. Она — та, кто спасла меня. Не будь ее, я бы уже забыл все в череде бесконечных перерождений, а то и просто пропал бы навеки в пасти Тьмы.

Но и любимой я ее не мог назвать, поскольку в моем сердце это место было занято. И пусть Тая была наивна и неопытна, но было что-то, что я мог получить только от нее. Любовь? Наверное так… Но нас разделяют миллиарды километров, нас разделяет Пантеон, который не даст ей усидеть на двух стульях. И она сделала свой выбор. Не в мою пользу, но я понимаю, что это правильное решение.

А может во мне играют человеческие чувства? Что если я ошибаюсь в них, и нужно просто следовать дальше. Отпустить это и вернуться позже, когда все закончится? Если закончится…

— Ты слышишь меня? — прошептала она.

— Слышу… А что с тобой будет, когда меня не станет?

— Я вернусь к Матери. Мои названные братья и сестры с радостью примут меня обратно. Это будет воистину Великое событие. Древнейшая, отрекшаяся от служения, снова примет ее покровительство и обретет цель существования.

— Ты сама этого хочешь?

— Нет, но у меня почти нет выбора. Я бы могла уничтожить себя, но не стану этого сделать. Такой способ перерождения для меня будет еще более худшим выбором, так как одному Хаосу известно, во что может превратиться существо, возрастом чуть младше самого мироздания. Так что лучше я просто пройду через Ритуал.

— Расскажи мне о нем, — зевая произнес я.

— Хм… Ну слушай. Ритуал начинается с того я должна принести Матери дар, символизирующий мое покаяние. Как правило — это существо, душа которого имеет высокую ценность, скажем древний эльфийский глава рода или полубог. В Кастании таких нет, однако существуют миры с иной формой веры, и там совершенно нормально, что боги могут вступать в связь со своими верующими и давать потомство. Внешне такой ребенок неотличим от своей расы, но, как правило, обладает бессмертием и мощным магическим даром, либо уникальными физическими способностями. Они похожи на паладинов, но только намного сильнее. Они становятся героями своего народа, о них слагают легенды.

— А я бы подошел для этой цели? Для дара Тьме? — сонно пробормотал я.

— Более чем, но я никогда не пойду на такой шаг! Мне не составит больших усилий подобрать кого-то менее… ценного для меня, — она недолго помолчала, — Так вот. На Ритуал собираются представители Темной стороны мироздания самого высокого ранга. Высшие демоны, Древние патриархи, Матери ведьм, Темные боги…

Убаюкивающий и нежный шепот Сиалы постепенно погрузил меня во Тьму. Я вдруг увидел сон, в котором я превратился в Истинного вампира и стоял с ней под руку перед огромным черным алтарем. Вокруг нас столпилась разная нечисть, вплоть до обычных мертвяков, разодетых во фраки и вечерние платья. Но это не было похоже на Ритуал, о котором она говорила. Наоборот, это была наша с ней свадьба. Слуги Тьмы хлопали в ладоши и танцевали, а потом откуда-то сверху спустилась их великая Мать. Она была в виде высокой женщины, одетой в роскошное черное платье с бесконечным шлейфом, уходящим в неизвестность. Голову ее покрывала широкополая шляпа, с которой свисала густая вуаль, полностью закрывающая лицо.