Вэл еще не закончила.

— Если ты причинишь ей боль, клянусь...

— Я понял. — Он положил руку на ей плечо так небрежно, так легко, что она не смогла закончить свою угрозу. — Но ты немного перестраховываешься, тебе не кажется? Отзови собак, Вэл. Давай не будем обещать никаких угроз, которые мы не в состоянии выполнить.

— Не прикасайся ко мне, — она стряхнула его руку со своего плеча, как будто это был скорпион или пчела-убийца. ГМ говорил что-то очень похожее, когда угрожал ее друзьям и высмеивал ее имя. Однако Джейсону не удалось достичь такого же уровня угрозы. Еще.

Нет, она определенно не чувствовала особого беспокойства. Хотя Джеймс чуть не поссорился с Гэвином из-за нее, и теперь Джейсон вынуждал ее выбирать между двумя людьми, о которых она действительно переживала.

Он снова схватил ее за руку.

— Значит, мы договорились.

— Я сказала, не прикасайся ко мне, — она вырвала свое запястье из его захвата. — Сколько вопросов?

Он, казалось, раздумывал.

— Десять.

— Пять.

— Девять.

— Пять.

— Восемь.

— Пять.

— Не думаю, что ты понимаешь, как это работает, — усмехнулся Джейсон. —Ты должна поднимать ставку, разве ты не умеешь торговаться?

— Я не торгуюсь. Пять, или никакой сделки.

Смех Джейсона прозвучал в темноте, как лошадиное ржание и невыносимо громко.

— Восемь, и это мое последнее предложение. — Услышав ее молчание, он продолжил: — Ты, кажется, не понимаешь, в каком положении находишься, Вэл. Мне нужно тебе напоминать? Или ты хочешь, чтобы Джеймс узнал, что ты делаешь в шкафах в холле с нашим хозяином, когда его нет рядом?

Вэл втянула в себя воздух. Шкафы в холле?

— Нет! Я не... — Подождите минутку. — Он тебе что-то сказал? Он лгал обо мне?

— Или, может быть, — продолжил Джейсон, как будто она ничего не сказала. — Может, на самом деле ты совсем не заботишься о нем, и это просто пощечина, в которой он нуждается, чтобы получить сообщение? А?

Это не так... я не такая. Что ему сказал ГМ? Что он сказал? Она почти могла себе это представить. Они разговаривали вдвоем. ГМ небрежно делает намеки, как будто бросает Джейсону угощение. От этой мысли ее затошнило от беспомощной, бессильной ярости.

— Восемь — прекрасно, — с несчастным видом заключила она.

Как будто у нее был выбор.

***

Прошло два часа, и черная команда — они не могли не думать о себе именно так; ГМ, Джейсон и Чарли точно не внушали чувства товарищества — мало что смогли сделать сами, если бы непостоянное вмешательство случая. Джеймс нашел черную пешку («король») в мыльнице, когда пошел в ванную, чтобы ответить на зов природы. Лиза нашла в библиотеке белую ладью («это»), зажатую между пыльной книгой по романской архитектуре и биографией русского шахматиста в кожаном переплете. Блейк вообще ничего не нашел.

«Две штуки за столько же часов», — устало подумал он. Осталось двадцать восемь. Если они будут продолжать в том же духе, то не закончат еще несколько дней. Интересно белой команде повезло больше?

— Кто-то одержим Италией, — пропела Лиза чересчур жизнерадостным голосом. Это, казалось, раздражало Джеймса, который поморщился, как будто ее слова были ледорубом, воткнутым с медленной, болезненной точностью прямо в его барабанную перепонку. — Интересно, он итальянец? Он говорит по-французски, но не выглядит таковым. И вообще, разве европейцы не говорят на нескольких языках?

— Какая разница, — прокомментировал Джеймс.

— Почему бы нам не начать осматривать второй этаж? — предложил Блейк, прежде чем его друзья снова начали ссориться и в конечном итоге вызвали бы у него головную боль.

Это была разумная идея. Теперь они стояли в главном коридоре, слева от них маячила лестница, а справа — дверь. Джеймс прислонился спиной к стене, как раз под картиной с изображением леса. Деревья были высокими и заостренными, как копья, напоминая Черный лес, из сказок братьев Гримм, что Блейк читал, когда был ребенком. Джеймс потянулся, и рукой ударился о раму картины, заставив ее опасно качнуться. Однако он поймал ее, прежде чем та успел упасть и разбиться вдребезги.

— Осторожно, — предупредила Лиза, когда Джеймс поправил картину на стене. — Сломать его вещи — верный способ разозлить его еще больше, чем он уже разозлился.

— Почему бы нам не покончить с этим и не отправиться домой? — отозвался Джеймс. — Я имею в виду, если мы ему не нравимся. Зачем оставаться? В любом случае, белая команда — это кучка придурков.

— Насколько я помню, именно ты хотел остаться.

— Да, но я передумал. Почему ты хочешь остаться?

Лиза фыркнула.

— О, я хочу уйти. Но я, например, не хочу, чтобы они прогнали нас, как кучку школьных хулиганов. Ты хочешь, чтобы они победили?