Они стали бы неотразимы.

Вэл прерывисто вздохнула и сделала шаг назад, проклиная себя за такие мысли. Гэвин ответил на ее отступление шагом вперед, опустив скрещенные руки по бокам. По его лицу можно было догадаться о его намерениях; в конце концов, это часть игры. Лучше преследовать добычу, которая знает о своем преследовании, потому что страх заставит ее бежать быстрее и сражаться сильнее.

А он любит хорошую погоню.

(Ничто не ново под луной)

Все изменилось, и все осталось по-прежнему.

— Чего ты хочешь теперь? — Вэл старалась говорить вызывающе, враждебно. Вопрос прозвучал как жалкая мольба.

Он прикрыл глаза. Она наблюдала, как его вес переместился вперед, как будто Гэвин собирался сократить расстояние между ними, а затем передумал и принял одну из своих расслабленных поз. Но не сутулится — никогда не сутулится. Вэл никогда не заставала Гэвина с опущенной головой. Однако его взгляд был внимательным и задумчивым, как смотрят на картину, словно он пытался найти в ней какую-то сложную символику.

Фарфор под ее дрожащей рукой грозил треснуть. Она все еще держала лампу; казалось, что основание может просто сломаться в ее руках. Вэл подумала, что тоже может сорваться, если ей не за что будет держаться, если ей придется иметь дело с фигурой из ее кошмаров... в одиночку.

— Не надо так на меня смотреть. Я не собираюсь нападать на тебя, — Вэл напряглась, и его улыбка превратилась в страстную ухмылку. — Но я могу тебя слегка укусить.

Вэл открыла рот, чтобы повторить свой вопрос, но тут же передумала.

— Держись от меня подальше, — предупредила она, отступая назад. — Н-не подходи ближе.

— Не вижу, как я могу устоять. Не тогда, когда ты смотришь на меня своими полными страха глазами.

Она крепче сжала рукой горлышко лампы и швырнула ее в него — это произошло так быстро, что она едва осознала, что делает, ослепленная яростью и страхом, которые бурлили в ней, как шампанское. Гэвин упал на пол, вскинув руку, чтобы защитить лицо, когда лампа разбилась о закрытую дверь, осыпав его спину осколками фарфора и стекла.

В небольшом пространстве между ними грохот прозвучал как гром. Слышал ли его кто-нибудь из остальных? Она вспомнила приглушающий эффект стены. Скорее всего, нет.

Он снял свой белый пиджак и галстук, бросив их на пол, а не просто стряхнув. Выражение его глаз стало таким же острыми и жестким, как и блестящие осколки, которые окружали его. Вэл автоматически сделала еще один шаг назад при этом взгляде. Она уже видела его однажды —холодный, решительный, не способный на милосердие.

— Ладно. Чем обязан такому бурному приему?

Вэл подпрыгнула, когда соприкоснулась с краем кровати. Бежать некуда. Она вцепилась руками в покрывало, собираясь с духом.

— Я... — Она облизнула пересохшие губы, и он проследил за ее движением. Сердце Вэл глухо стучало в груди, и кровь, казалось, превратилась в тяжелую грязь в ее венах. — Я ненавижу тебя, — проговорила она. — Жаль, что ты не в тюрьме. Я бы хотела, чтобы ты был...

— Мертв? — Он тонко улыбнулся.

— Ты распускаешь обо мне слухи. Лжешь. Своей команде, — она заставила себя посмотреть ему в глаза. На свету они казались еще более пугающими — бледно-серые, без синевы, с пятнышками более темного серого и золотого в радужной оболочке. «Красивые глаза, — подумала она. — Смертоносные. У тигров такие глаза. Как и у змеи». — Джейсону, — злобно добавила она. — Что мы... то есть... ты…

— Да? — сказал он. Мягко. Опасно.

Ее сердце снова предупреждающе забилось. Но она не могла заставить себя произнести это. Потому что Вэл не совсем понимала, что именно. Все, что она знала так это то, что у Джейсона почему-то сложилось впечатление, что у них с ГМ были какие-то... ну, физические отношения.

«И я не могу это опровергнуть, потому что они потребуют доказательств. Я знаю, что так и будет. А я не могу ничего доказать, не сказав правды...»

Потому что, хотя правда могла бы освободить, вместо нее под угрозой оказались бы ее друзья.

— Сукин сын, — прошипела она, гнев на мгновение пересилил страх. — Ты обманул меня.

— Прошу прощения?

— Вот почему ты хотел, чтобы я держала правду в секрете. Ты понимал, что кто-нибудь узнает... — Вэл украдкой взглянула ему в лицо. В нем не было ни возмущения, ни негодования, только легкое веселье. — Что ты ему сказал?

— Ты ведешь себя как истеричка, Вэл.

— Что ты сказал Джейсону?

— Ты только посмотри на себя. — Он подошел ближе, чтобы взять ее за подбородок, и их тела соприкоснулись. — На краю пропасти, один шаг отделяет от безумия. — Вэл отстранилась от него, перенеся вес тела на руки, чтобы не упасть совсем. Гэвин улыбнулся и наклонился ближе, пока она не оказалась подвешенной под неудобным углом над матрасом на трясущихся руках.