— Привет, Лиза, — сказал он, коротко кивнув Блейку, — Какой приятный сюрприз. Я как раз собирался собрать всех на следующий раунд. — Он сделал паузу. — Возможно, вы поможете мне.

Блейк обменялся взглядом с Лизой. Было ясно, что он не хотел этого делать.

— Нет, вряд ли получится, — быстро сказала она. — На самом деле мы все еще ищем Джеймса и Вэл.

Пока Лиза наблюдала, его лицо сменило маску застывшей вежливости на ровное, расчетливое выражение хищника.

— Да, — медленно произнес Блейк, хватая ее за запястье. — Так что мы просто пойдем сейчас…

ГМ быстро преградил им выход одним грациозным движением, его улыбка была подобна яду.

— О, но я настаиваю.

***

Вэл прислонилась к резным перилам, остановившись, чтобы перевести дыхание. Она почти попалась.

Сделав последний глубокий вдох, направилась в гостиную. Она будет ждать там, пока не начнется следующий раунд. Этот «секретный» дверной проем в спальне гроссмейстера позволил ей вернуться в главный коридор и опередить Джейсона и Чарли на лестнице. Два белых игрока, вероятно, все еще искали ее... Она не слышала их шагов. Может быть, они заблудились.

Нет, ей так не повезет.

Вэл открыла дверь гостиной и остановилась, услышав голоса. Она могла различить тенор Блейка и сопрано Лизы — тугое и тонкое, как струна скрипки. Ее голос звучал странно. Вэл толкнула дверь и замерла, когда поняла, с кем разговаривают Блейк и Лиза.

— Привет, Вэл, — сказал Гэвин с кривой улыбкой. Она заставила себя не смотреть на его пальцы, когда он разглаживал складки на рубашке. — Как мило, что ты присоединилась к нам.

— Ч-что происходит? — Она смотрела на Лизу, но ответил Гэвин.

— Мы только начинаем миттельшпиль. [[следующая за дебютом стадия шахматной партии, в которой, как правило, развиваются основные события в шахматной борьбе — атака и защита, позиционное маневрирование, комбинации и жертвы]]

— Но я еще не нашла Джеймса.

— Какая жалость, — проговорил он.

Вэл смотрела на его удаляющуюся спину, и горький привкус страха застрял у нее в горле. Но прежде чем она успела придумать подходящий ответ, дверь распахнулась, и в комнату ввалились запыхавшиеся Чарли и Джейсон.

Брент прибыл через несколько минут. Он увидел, как Чарли и Джейсон пробираются через библиотеку, и решил последовать за ними.

— Я опоздал? — спросил он, нервно изучая собравшихся подростков.

— Нет, — сказал ГМ. — Ты как раз вовремя.

Вэл повернулась на своем месте, встретившись взглядом с Лизой.

— Где вы, ребята, были?

— Мы уже собирались искать тебя и Джеймса, когда он преградил нам путь, — сказала Лиза, кивая на ГМ. — Он чертовски напугал Блейка и меня. Выражение его лица... — Она слегка вздрогнула.

— Такое, как если бы он рассматривал, как наши головы будут выглядеть, свисая над его мантией, — поддержал Блейк.

— Я действительно начинаю волноваться, Вэл. Я пыталась дозвониться до мамы, но не смогла. Поэтому решила выйти на улицу и посмотреть, работает ли там мой телефон. — Лиза огляделась по сторонам и тихо добавила: — Входная дверь была заперта.

— Заперта?

— Я думаю, Лиза права, — сказал Блейк, садясь, — Мы здесь одни, если ты не заметила. Тот факт, что наши сотовые телефоны не работают, можно списать на архитектурные недостатки, — его тон предполагал, что он сомневается в этом, — но запертая дверь и то, что в поле зрения нет никакого телефона, — совсем другое дело.

— И Джеймс все еще отсутствует.

О нет. Как бы не было уже слишком поздно, ее друзья оказались в опасности. Гэвин не потрудился сдержать свое слово.

— Ребята, мне нужно вам кое-что сказать...

— С возвращением, — произнес ГМ, и Вэл поспешно замолчала. — Наш следующий раунд называется миттельшпиль. В шахматах это означает начало конца.

«Начало конца? Как зловеще».

— У вас все еще остались записки с прошлого раунда?

Последовало несколько неуверенных кивков и «да», когда игроки проверили свои карманы, чтобы вынуть смятые бумажки.

— Я ничего у тебя не узнавал, — проговорил Джейсон, быстро передавая записку Чарли, которая закатила глаза и бросила листки в перевернутую ладонь ГМ.

Вэл сидела в конце ряда, так что в итоге она получила все записки своей команды. Они были примерно такого же размера и формы, как китайские предсказания, за исключением более грубой бумаги, и она поймала себя на том, что переворачивает один из листков, чтобы быстро взглянуть. На самом деле, поскольку она даже не успела вытащить в тот раз такую записку, это даже не должно считаться жульничеством…