– Скажи мне, – спросила Артия. – Кто капитан этой посудины?

– Наниматель сказал, что ему всё равно. Один из нас… – Черный Хват развел руками. – Один человек, – закончил он.

Артия прошлась по палубе, но тут к ней подошли Эбад и Эйри. Они принялись показывать ей люки, трапы, капитанскую каюту. Она оказалась величиной с большое кресло и к тому же была доверху забита тюками с кофе. Точно такие же тюки и бочки громоздились на нижней палубе.

– А вот и команда, – объявил с крохотного юта Соленый Питер.

Артия проворно обернулась.

– Команда?!

На борт поднималась компания палубных матросов, подвыпивших ребят вороватого вида, каких можно встретить в любом питейном заведении окрест.

– Команда – это мы! – заявила Артия.

– Не здесь. И не сейчас, – голос Эбада звучал неуверенно.

– Не нужны нам никакие матросы!

– Кофейный наниматель… его компания… – торопливо перебил ее Эйри. – Представление устраивают они. Им и решать, кто чем будет заниматься…

На снастях миниатюрной бизань-мачты раскачивался мальчишка. Видать, мачта была прочнее, чем казалась с первого взгляда.

Артия взвилась. Она подскочила к грот-мачте – единственной, которая, пожалуй, могла выдержать ее вес – и проворно вскарабкалась наверх. Ее фигурка серебрилась в солнечном свете, как ртуть, длинные волосы развевались, будто знамя. Добравшись до верхней перекладины, она уселась на нее и улыбнулась низкому зимнему небу. Вот она, ее мечта, сбывается понемногу, несмотря ни на что.

– Да, сразу видно, Моллина кровь, – прошептал Эбад. – Ничего не забыла.

– Как бы я хотел, чтобы с нами была Молли…

– Молли мертва, – отозвался Эбад. – И ты, и я – мы все это видели. Нам повезло остаться живыми. И малышке Артии тоже.

– Будем действовать осторожно, – предложил Эйри.

– А может, лучше выложить ей всё сразу, напрямик? – вмешался Соленый Уолтер.

Они стояли, нахмурившись, а по хрупким мачтам тем временем сновали чужие моряки, и высоко под самым небом, улыбаясь солнцу, сидела Артия.

«Пиратский кофе» спустился по Темису к Гренвичу и дальше – к Кабаньему острову.

День наполнился дымкой, запад начал розоветь, а люди всё еще махали им вслед. Вдоль набережных зажглись огни. На мелких льдинках в воде посверкивали желтые искорки.

– Мы с этим кораблем – точь-в-точь как Клеопатра на барже в пьесе Шейкспера, – сказал Вускери. – Помнишь, Дирк?

– Еще бы не помнить, – отозвался Дирк. – Разве такой вечер забудешь?..

– Тише, – перебил его Вускери. – Артия идет…

Дирк встревоженно глянул вдоль поручня. Артия стояла рядом, задумчиво глядя на проплывающие мимо берега. Ландонские монументы и большие дома давно сменились деревьями, камышовыми островками, доками, где стояли на чистке перевернутые вверх днищем суда.

Артия подкралась к ним незаметно, как тень. Такой была и Молли. Неслышной. Внезапной – и удивительной.

– Всё равно надо ей рассказать.

– Как хочешь. Рискни, если не трусишь, – ответил Дирк и принялся чистить ногти.

К Кабаньему острову они подошли в сумерках. Маленький Кофейный кораблик проплыл мимо верфи Баджери-гар с ее высокими черными башнями и бесчисленными складами, пересек трепещущее на воде белесое отражение египетской церкви святого Эдвига в Хоксмуре.

– Пришвартуемся здесь на ночь. Представление начнется завтра.

– Прежде всего – театр, – заявил Эбад. – Обязательно туда сходим.

– В театр так в театр…

Где-то в глубине души у Артии шевельнулось странное чувство. Будто далеко-далеко, в Ландонском Тауэре, зарычал лев. Она пожала плечами.

Кофейный кораблик причалил к берегу на мелководье – большие глубины были ему не нужны. Мимо проплывали серые льдины. Пиратская команда сошла на берег, отныне и навсегда являя собой ходячую рекламу «Пиратского кофе».

Над рекой на Кабаньем острове, незримые в темноте, с хрюканьем рылись в грязи свиньи. На всём пути к театру главные улицы Гренвича были залиты ярким светом фонарей.

– Зачем мы туда идем? – спросила Артия.

– Артия, ты только глянь! Посмотри на эту серую стену, сверху донизу увешанную афишами старых спектаклей и представлений.