Он замолчал, потому что заметил, что Лираэль его не слушает. На лице у нее появилось какое-то отстраненное выражение. Она смотрела куда-то вдаль и думала о чем-то своем.

— Не знал, что со мной так скучно, — сказал Сэм с досадой. Он не привык, чтобы хорошенькие девушки его игнорировали. А Лираэль точно была хорошенькая, вдруг понял он. Ее даже можно назвать красивой. Раньше он этого не замечал.

Лираэль очнулась и рассеянно посмотрела на него:

— Извини, пожалуйста. Мне просто непривычно. Дома со мной нечасто разговаривали.

— Знаешь, без этого шарфа тебе было бы лучше, — сказал Сэм. Она и вправду была очень привлекательная девушка. Хотя что-то в ее лице настораживало Сэма. Где он мог раньше ее видеть? Может, она была похожа на какую-нибудь сестру друзей Эллимер? — Послушай, ты мне кого-то напоминаешь. Не мог я встретить где-нибудь твою сестру, например? Хотя я не помню Клэйр-брюнеток.

— У меня нет сестер, — ответила Лираэль. — Только кузины. Зато их очень много. И еще есть тетя.

— Если хочешь, можешь переодеться в какое-нибудь платье моей сестры, когда мы будем в Доме. Хоть жилет этот, может, снимешь, — сказал Сэм, — не будешь ли ты против, если я спрошу, сколько тебе лет, Лираэль?

Лираэль удивленно посмотрела на Сэма и заметила в его глазах знакомый блеск. Такие взгляды она часто ловила на себе в нижней трапезной. Лираэль отвернулась и снова накинула на голову шарф. Сама она в это время придумывала, что сказать.

Как было бы хорошо и славно, если бы Сэм всегда оставался таким, как Собака. Оставался бы другом, товарищем, помощником, который просто есть и на кого можно положиться в трудную минуту. И чтоб ничего не усложнять бессмысленной романтикой. Поэтому надо было сейчас придумать про себя такое, что навсегда отбило бы у него любой интерес к ней и сделало бы совершенно непривлекательной.

— Мне тридцать пять лет, — сказала она наконец.

— Тридцать пять! — воскликнул Сэм. — Но прошу прощения. Ты не выглядишь на… То есть ты выглядишь намного младше!

— Притирания, — подхватила Собака и оскалилась. — Мази. Масла с Севера. Притворные заговоры.

Моя госпожа очень много трудится, чтобы сохранить видимость молодости, Принц.

— Ух ты, — сказал Сэм и облокотился о борт. Он украдкой разглядывал Лираэль, пытаясь рассмотреть какие-нибудь признаки такого возраста, например морщины. Но она не выглядела старше, чем Эллимер. И она вела себя не как взрослая женщина. Во-первых, она была неуверена в себе и необщительна. Может, это оттого, что она долго проработала библиотекарем, подумал Сэм. Интересно, была ли она на самом деле так стройна под своим ужасным жилетом, как ему показалось с самого начала? Или не была?

— Ну все, Собака, хватит! — приказала Лираэль и отвернулась, пряча улыбку. — Сделай что-нибудь полезное. Сиди вот, высматривай опасность. Я тоже сделаю кое-что полезное: сотворю кожу Хартии.

— О да, да, моя госпожа, — залаяла Собака. — Слушаюсь, уже смотрю.

Собака с удовольствием потянулась и зевнула. Затем одним махом запрыгнула на бак и плюхнулась прямо в лужу воды.

— Психованная. Точно психованная, — сказал Моггет, увидев эту картину. Он сидел у мачты и с брезгливым видом в очередной раз вылизывал себя насухо. — И всегда была психованная.

— Я все слышала! — сказала Собака, не поворачивая головы.

— Естественно, слышала, — с ненавистью ответил Моггет и принялся вылизывать ошейник. Он злобно посмотрел на Лираэль. — Нельзя ли потревожить тебя просьбой снять на время мой ошейник, чтобы я смог вылизать себя как следует?

Лираэль покачала головой.

— Да уж, конечно, если даже этот дурень до сих пор не сделал этого, то ты и подавно, — проворчал Моггет, сверкнув глазами на Сэмета. — Стоит мне пожелать, и я бы добровольно вызвался. Тогда мне не надо было бы страдать во время этих варварских лодочных прогулок.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лираэль удивленно. — Вызвался на что?

Но кот лишь загадочно улыбнулся. Затем он отвернулся и уснул, пригревшись под полуденным солнцем.

— Осторожно! — воскликнул Сэм, когда Лираэль потянулась, чтобы погладить белый меховой животик кота. — Несколько раз он чуть не убил мою мать. При том, что она уже была Аборсен.

Лираэль отдернула руку. Моггет приоткрыл один глаз и, видимо в шутку, выпустил длинные когти.

— Ты давай спи, — сказала Собака, не оглядываясь. Очевидно, она не сомневалась, что кот подчинится.

Моггет еще мгновение пристально смотрел на Лираэль. Затем зажмурился и заснул.

— Ну, — сказала Лираэль. — Пора создавать кожу Хартии.

— Можно я посмотрю? — нетерпеливо спросил Сэм, — Я читал про кожи Хартии, но думал, что это искусство навеки утрачено. Даже мама не знает, как их делать. Ты какие формы знаешь?

— Я умею делать ледяную выдру, бурого медведя и сову, — ответила Лираэль. Она была рада, что Сэм наконец перестал ее разглядывать. — Ты, конечно, можешь смотреть, если хочешь, но я не знаю, что именно ты увидишь. В основном это будут длинные и сложные цепочки знаков Хартии и соединительных заклинаний. Постоянно приходится удерживать их в памяти. Поэтому я не смогу объяснять тебе, что происходит. Это долгий процесс, он продлится до самого заката. Затем мне придется упаковать кожу предельно тщательно, чтобы она сохранилась в пригодном состоянии до момента использования.